Онлайн книга «Последняя царица. Начало»
|
Зажег фитиль от уголька, кинул под ноги грозному мужику. Шарахнуло, не оторвало — не та дозировка, но напугало. Когда Кузя стал махать второй метательной хренью, пусть и без огонька на фитиле, мужик предпочел из сугроба не вылезать, как и его спутники, тоже выскочившие с дубьем и топорьем… Шатер кинули на сани, укатили. Вот столбик с гербом и святителем Пантелеймоном пришлось оставить. На этом лекарские дозоры закончились окончательно — грянула настоящая весна. * * * Быстрый снеготай обозначил новую проблему. На пороге летний сезон, актуальной стала кухня во дворе и прилегающая к ней поленница. К тому времени Кузнечик не столько выполнял грязные работы по хозяйству, сколько сам на них отряжал. Тем паче Тит Григорьевич пригрел еще одного сироту, Николку, Кузиных лет. Разумное решение — он, Кузя, теперь ценный кадр. Поэтому Кузя повелел Никите и Николке натаскать дров к летнему очагу, пока топить не начали. Сам оценил качество работы: присаживался, водил рукой по деревянной кладке, ворчал, ругался — он же начальник, положено. А на самом деле проверил доступность своего дровяного банка. Пару раз свежей и ясной вешней ночью выходил во двор. Псы-сторожа приветствовали тихим визгом — с ними Кузнечик подружился едва ли не сразу, как смог забирать кости с кухни без опаски получить подзатыльник. Под это дружеское ворчание становился на колени возле поленницы, запускал руку, как хирург при полостной операции, нащупывал мешочек. Радовался, что все на месте, печалился, что маловато. * * * Чистой работы, кстати, прибавилось. Слух, запущенный Кузей, о том, что скоро купецким детям запретят вступать в наследство без испытаний по счетным наукам, растекся по городу. А параллельно с ним — что сиротка у Тита Григорьича в цифири горазд и учит хозяйского сына. Сначала своего парня привел кабатчик. Потом — мельник и еще двое торговцев. Потом еще и еще. Так во дворе Тита Григорьевича сформировалась частная школа на десять учеников и с единственным педагогом. Благо двор большой, один амбар пустует. Поставили скамьи, стул для учителя, вот и класс. Увы, вся коммерческая составляющая замкнулась на хозяине. Он сам договаривался с отцами о плате за обучение, а юному учителю доставались лишь краюхи хлеба да горшки с кашей, что приносили ученики, в качестве натуральной премии. Логика прижимистого купчины была проста: у даровитого сиротки и так есть все потребное — хорошая одежа, в столе не обижен, а деньги в такие годы без надобности. Кузнечик спорить и не пытался. С прежней жизни научился не спорить там, где не выспоришь. Зато оптимизировал время уроков, а иногда поручал Лешке спрашивать домашние задания. Хозяйского сынка легко убедил, что это почетно: «Они вчера перед тобой кичились, а сейчас стоят и отвечают». Легко получил право на телесные наказания — отцы учеников даже удивились, как такое можно спрашивать. Но производил их собственноручно, а Лешке запретил все, что больше подзатыльника. Тем самым создал у обучаемых мотивацию отвечать именно помощнику педагога. Парнишка к тому времени по математике натаскался, с удовольствием спрашивал задания и не замечал, что выполняет чужую работу. Иной раз даже удавалось посвятить школе полчаса в день. А остальное время — на фармацию, на травки для бабы Васи. |