Книга Алые ленты феникса, страница 76 – Ксения О

Ри поклонилась, сама обеспокоено прокручивая в голове, достанется ей или нет от учителя.

Мао Ри

Ри несколько секунд смотрела на прочную деревянную дверь, отделяющую ее от учителя, прежде чем постучать.

«Страх только душит меня и запирает в себе. Пусть будет по моему! Он мой учитель и все поймет. А если нет — нечего бояться! За свои дела надо отвечать.»

Она, наконец, постучала и, услышав дозволение войти, открыла дверь.

— Приветствую вас! — прижала руки у груди, кланяясь.

— Ри, я смотрю, ты добилась больших успехов, уже не падаешь ниц, как прежде. Ты большая молодец, — сказал он ей, смотря в глаза своим теплым взглядом. И она поняла, что он не собирался ее ни ругать, ни наказывать, кинулась к нему в открытые теплые объятья, как раньше.

— Я так вас ждала, — взахлеб начала говорить быстро, — Я думала, умру, пока вы уже, наконец, проснетесь.Сдерживаемые слезы хотели течь, но Ри крепилась.

— Ри, я действительно задержался. Ну, ты и устроила тут переполох, честно говоря!

— Они отрубили Пеанзы четыре хвоста. Я ужасно перепугалась.

— Жизнь не всегда справедлива, Ри. Не всегда.Но ты права она неплохая лисица. Детишек точно не ела, — он хрипло засмеялся.

Ри ощутила умиротворение и покой от его объятий. Когда он ее отпустил, хотела поделиться с ним всеми своими переживаниями, которые так долго хранила в самых глубоких уголках души.

— Дражайший, я ещё кое-что натворила пока вы отдыхали, — она замолкла, глядя ему в глаза.Старик непонимающе смотрел на нее.

— Ну, скажи уже, раз я об этом не знаю, значит, тебе нужна помощь личного характера?

Он был, как всегда, чертовски догадлив.

— Я… я кажется влюбилась.

Он поменялся в лице.

— В князя Чжи Мин Ю! — выпалила она на одном дыхании. И Старик изменился в лице еще раз. Облегченно выдохнув:

— Ты ему призналась?

— Да, но кажеться он не поверил, — казалось Дражайший выдохнул.— Ри, ну ты чего на красивое личико клюнула? У него врожденная магия такая. Обольщение! Ты разве не догадалась? Никто тебе не сказал? Ах! — хлопнул он себя по лбу, — Твоя печать зачем кому-то говорит об этом мальчишке! — засмеялся он.

— Я не знаю, что делать. Даже если догадалась или была бы предупреждена, мне кажется, что уже совсем поздно, — щеки ее залил румянец.

— В каком это смысле поздно?! — посмотрел он на нее удивленно.

— Ну, я уже не могу ничего поделать. Мое сердце так сильно болит! — она опустила глаз, и рукой показала на грудь.

— Ри, ну как может болеть сердце? Разве князь давал тебе какие-то надежды? — смотрел он строго.

— Нет. А разве надо давать надежды, что бы один человек полюбил другого? — она чувствовала, Дражайший не договаривает.

— Ну, согласен, необязательно… Но должно же быть что-то, кроме того, что ты увидела его и немедленно влюбилась?

Она осознала, что не может объяснить ему. Эти насмешки учителя никак не настраивали на откровенность. И уронила бы тень на честь ее возлюбленного, заюлила:

— Он просто так красив! И интересный. Такой необыкновенный.

— Он ужасно, переменчивый! И все же этого, что ты перечислила, недостаточно. Давай, я посмотрю!И он протянул руку к её лбу, входя своей энергией в ее разум.

— Ри, ты значительно возмужала! Но на тебе нет морока. Это странно, конечно, — он смотрел озадаченно. — Но я смотрю, ты скоро не сможешь скрывать свою сущность.