Книга Алые ленты феникса, страница 115 – Ксения О

Князь Чжи, князь Мин Ю.

— Ри, очнись! Ну открой же глаза.

Она без сознания, их выбросило из иллюзии. Он не досмотрел, занятый своими желаниями, за ее истощением. Ри бледна и опять в облике мальчишки. Молодой князь в отчаянии трясет ее что есть сил.

«Что я наделал?»

В дверь робко стучат.

— Это я, Мин Ю. У вас все в порядке?

— Сяомин, заходи скорее! — зовёт ее тихо..

Сяомин уже рядом с мальчишкой на полу.

— Почему он тут? — смотрит его, вторгаясь без спроса, — Мин Ю, он очень слаб. Что ты сделал?

Князь только качает головой, не в силах ничего сказать. Картина, нарисованная Сяомин, стала неузнаваемой. Она смотрит на нее изменившимися глазами.

— Он разбил иллюзию?

— Я не знаю… Он менял ее. Я честно не придал этому значения. — обессиленно ответил князь, — Я не должен был вести его туда.

— Подожди, — она порылась в своей сумочке, пристегнутой к поясу, и выудила несколько пилюль. Тут же без спросу закинула их в рот Ри, запрокидывая его голову, чтобы глотал. Ещё несколько напряжённых минут, и Ри открыл наконец глаза.

Такой сонный и слабый, как желтоглазый котенок на руках Сяомин. Улыбается ей.

Вина гложет князя. Он склонен, глаза опущены. Ри переводит взгляд на него. На ее губах по-прежнему улыбка.

— Сяомин, твоя иллюзия была так красива. Я ее испортил.

Сяомин улыбается:— Мне не жалко. Я нарисую для тебя ещё. Поспи. Завтра ты встанешь свежим и сильным. Мин Ю, давай же, помоги мне.

Князь поспешно помог уложить ее на кровать, укрыл одеялом.

— Что ты ему дала?

Сяомин шепотом ответила:— Восстанавливающие пилюли. Мог бы и подождать. Турнир идёт, а ты лишил его сил! Неужели так не терпелось или ты участвуешь?

— Я тебе сейчас язык вырву! Ещё слово! — зашипел он в ответ. Сяомин лишь тихо засмеялась. Стрела достигла цели.

— Разбить иллюзию изнутри не так-то просто. Сил у Ри хоть отбавляй. Завтра он будет, может и не на всю, но вполне себе допустимо до соревнования. Вообще, ему бы несколько дней на восстановление. Я заберу картину, хочу посмотреть, что он с ней сделал.

Она взмахнула рукавом, и лёгкое полотно, отделившись от рамы, скользнуло прямо ей в руки.

— Спите, завтра первое испытание.

Сяомин скрылась за дверью. Князь лег на кровать Ри, хотя в комнате была приготовлена и для него, убеждая себя, что за ней надо присмотреть. Ему было одновременно так прекрасно и легко и смутно тяжело на душе. Аккуратно положил голову на подушку, вдыхая аромат ее волос, обнял рукой, чтобы почувствовать, когда она проснется. Кто бы застал эту картину, мог бы породить немало слухов.

Мао Ри

Длинное узкое полотнище флага трепал ветер. На жёлтом фоне огромный дракон с острыми когтями раскрыл страшную пасть, извиваясь всем телом, подобно змее.

«А ведь и правда, змей при должном духовном росте может достигнуть величия дракона.»

Писание, в которое их погрузили на первом испытании, было значимым сражением в мире смертных. Из-за узкого взгляда летописца зачастую история теряла черты лица, описывая не отдельных людей, а действие массы.

Проезжающая кавалерия чётко держала строй. Звон доспехов пробивал виски. Ри пыталась быстро собраться. Солнце сверкало в латах, слепило глаза. Было тяжело. Вес надетой на нее амуниции давил на плечи. Голову сжал в тиски бронзовый шлем, закрывавший почти всё лицо. Конь под ней гарцевал в нетерпении. Сбруя его звенела в такт глухому бою копыт о пыльную землю. Рука, которую она подняла, была закована в жёсткие перчатки с грубой кожи и металла.Это движение привлекло солдат, стоящих справа. Ровные ряды тут же склонились до земли, и только их пики по-прежнему упирались остриём в небо.