Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 91 – Sol Leesu

Я мягко улыбнулась и добавила:

— Я имею в виду официальный брак.

— Что… вы хотите сказать… Неужели вы собираетесь стать чьей-то… наложницей? – растерянно переспросила леди Коттон, до этого выглядевшая так, словно победа уже в ее руках.

Зал, внимательно следивший за нашим разговором, мгновенно загудел.

В империи существовало два вида брака: так называемый комин-брак и триби-брак. Комин-брак был официальным союзом, при котором власть над женой принадлежала мужу. Триби-брак же, говоря простыми словами, означал, что девушка становится чьей-то наложницей. Но при этом она не передавала мужчине право власти над собой. Поэтому, в отличие от официального брака, сохраняла свободу и свои права.

Триби-брак не скреплял два рода узами, он заключался исключительно из любви, и если отношения исчерпывали себя, можно было просто уйти, не прибегая к формальной процедуре развода.

Можно сказать, что это было чем-то вроде «романтической связи». Тем не менее наложница оставалась наложницей, и отношение общества к такому положению было весьма неодобрительным. Кроме того, в большинстве случаев дети, рожденные от наложницы, не имели права наследования.

Так что заявление о том, что наследница дома Мертензия, одного из старейших и могущественнейших родов империи и семьи, стоявшей у ее основания, намерена стать чьей-то наложницей, не могло не вызвать бурю обсуждений. Ведь с ее происхождением она вполне могла бы стать императрицей.

Разумеется, я вовсе не это имела в виду. Уж лучше прожить всю жизнь в одиночестве, чем сойти с ума до такой степени, чтобы согласиться стать чьей-то наложницей.

— В-вы хотите сказать, что настолько сильно любите его высочество наследного принца?

Леди Коттон казалась слегка взволнованной и будто хотела сказать: «Я стала свидетельницей настоящей любви». Что за чушь она несет? С чего она решила, что я непременно жажду стать наложницей принца?

— Вы, похоже, неправильно меня поняли.

Я дождалась, пока зал стихнет, и покачала головой:

— Я не говорила, что собираюсь стать наложницей. Я имела в виду, что собираюсь иметь наложников.

Такие случаи действительно существовали. Даже в этой удушающей патриархальной системе порой находились женщины высокого статуса и выдающихся способностей, которые заводили себе любовников.

Я читала об этом в одной из книг. Пусть ее автор и писал об этом с презрительным подтекстом, мол, «как они смеют?» Но истории некоторых из тех женщин были столь блистательными, что запали мне в душу.

«Это же просто мечта… И думать не могла, что скажу это вслух».

Вот почему не стоило меня провоцировать.

Я пожала плечами, обращаясь к ошарашенной толпе, словно застывшей во льду после моего заявления:

— Разумеется, мне продолжают поступать предложения руки и сердца, но, к сожалению этих господ, я не люблю быть связанной узами. Я хочу жить свободно.

Леди Коттон наблюдала за мной с таким выражением, будто услышала величайшую ересь, а затем покачала головой.

— Ха-ха, какая забавная шутка.

Нет, это не шутка. Раз уж это прозвучало, обратной дороги нет. Может, все и к лучшему. Слухи о том, что я, отвергнутая наследным принцем, впала в отчаяние, наконец перечеркнуты громким заявлением: я собираюсь завести любовника.

И пока она пыталась неловко отшутиться, я поставила жирную точку.