Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 30 – Sol Leesu

И на этом разделенном на черное и белое лице выделялись волчьи серебристо-серые зрачки. Это были глаза хищника, светящиеся в ночи. Если царь зверей стал бы человеком, то, вероятно, выглядел бы так. Лицо его было мужественным и в то же время непроницаемо чувственным.

Ошеломленная, я задала самый глупый вопрос, который только могла придумать:

— Это действительно ваше лицо?

— А бывают фальшивые?

— Может, это иллюзия?..

Он тихонько хмыкнул, а затем снова протянул мне руку. Абсолютно потерявшаяся в этом моменте, я поняла, что вот-вот пожму руку дьяволу с лицом бога.

«Ой, я дотронулась до него».

— Думаешь, это иллюзия?

— Нет…

Я даже не заметила, что сказала это вслух. Его смех стал оттого еще громче.

«Как же зво́нок его настоящий голос».

Я не ожидала увидеть под темным капюшоном такое лицо.

— Дыши, – сказал он, и я поняла, что задержала дыхание.

Боже, чуть не умерла.

Я схватилась за сердце, которое, едва успокоившись, опять забарабанило будто бешеное. Я даже и не думала, что этот обольститель окажется в моем вкусе. Он появился в моей жизни так внезапно и чуть было не остановил мое сердце.

Почему, черт возьми, такая внешность принадлежит не главному герою? Почему он лишь статист, который едва появляется в романе?

Призна́юсь: десять лет назад я предпочитала сладких принцев на белых конях. Я никогда не обращала внимания на декадентских, чувственных красавцев, которые идеально смотрелись бы с бокалом кроваво-красного напитка в руке.

Но говорят, что за десять лет даже горы меняются, вот и мои вкусы давно изменились. К тому же он достаточно красив, чтобы разрушить мои идеалы и покорить сердце.

— Как вас зовут? – спросила я, словно влюбленная школьница. Наверное, я напоминала фанатку перед айдолом.

Едва взглянув на его лицо, становится ясно, что обычным человеком он быть не может. Правило любого романа: чем красивее герой, тем выше вероятность, что перед нами влиятельная фигура. Ну а если учесть, что у меня слабость к миловидным лицам, неудивительно, что красавцы и красавицы в моем романе на каждом шагу…

Я вернулась с небес на землю, когда он вдруг коротко, почти небрежно бросил:

— Киллиан.

Киллиан.

Я прокрутила на языке до боли знакомое имя. И, точно молния, из глубин подсознания вырвалось давно забытое воспоминание.

«Злой колдун?»

Помню-помню. «Киллиан придет и заберет тебя!» В империи им пугают детей до сих пор – настолько живучи легенды об этом кошмаре, который, похоже, воплотился в реальность.

Я чуть было не упала в обморок, решив, что передо мной стоит тот самый страшный убийца, который якобы стер с лица земли целое королевство, – но тут же взяла себя в руки.

Не может же человек из пятого века оказаться здесь. Он давно уже в земле: его кости истлели, став прахом, и успели слиться с природой, войдя в круговорот жизни.

Хотя я и не разбиралась в колдовстве, но все же была уверена: оно точно не может даровать вечную жизнь. Если бы подобное было возможно, то императоры и короли, мечтавшие о бессмертии, ни за что не сидели бы сложа руки.

«Тогда, возможно, это кто-то с таким же именем?»

Видимо, и колдуны порой наследуют имена знаменитых предшественников.

«Но назваться Киллианом в мире романа – это все равно что называться Гитлером на Земле».

Должно быть, невероятно трудно жить с таким именем. Хотя если он и вправду столько лет занимался колдовством, то у него вряд ли сложились хоть какие-то отношения с окружающими.