Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 173 – Sol Leesu

Шарлотта и раньше оказывалась в любовных переплетениях. И каждый раз соперницы смотрели на нее, как на врага, жаждали мести.

«Ты увела его, да?» – таков был их немой укор.

Но ведь это неправда. Она была со всеми одинаково добра и мила. И было вполне естественно, что кто-то мог почувствовать к ней большую симпатию и влечение. Даже понимая все это, Шарлотта никогда не высказала бы свои мысли вслух. Она старалась избегать ссор, чувствовала, что в открытой конфронтации у нее нет шансов. Но зато у нее имелось иное оружие.

Стоило лишь опустить ресницы, придать голосу дрожи, слабо улыбнуться: «Если я нечаянно причинила вам боль, простите… я вовсе не хотела…» – и дело было сделано. Прежде чем чей-то острый клинок успевал направиться в ее сторону, окружающие уже вставали на защиту, отражая удар.

Но в последнее время Айла заостряла стрелы не против Шарлотты, а против Вернера. Она утверждала, что злится на него, и к Шарлотте это отношения не имеет. Из-за этого Шарлотта и вовсе не могла воспользоваться своим «оружием». Теперь все превращалось в ссору между Вернером и Айлой, а сама Шарлотта оказывалась в стороне, будто ей здесь не место.

С тех пор Вернер твердил, что «поставит высокомерную женщину на место», и временами впадал в глубокие раздумья, вызванные Айлой. Да, это чувство было совершенно иного рода. Оно походило скорее на ненависть, чем на симпатию, но Шарлотту все равно это задевало. Ведь даже в ее присутствии его мысли были заняты другой женщиной.

Поначалу с этим еще можно было мириться. Но в тот день, когда Шарлотту едва не продали как рабыню на аукционе, все пошло наперекосяк. Герцог Трандиа, который прежде дарил ей неизменное внимание и даже позволял себе взгляды, в которых смешивались ревность и жгучее чувство собственничества, изменился.

В последнее время он смотрел на нее с разочарованием. Все потому, что почти спустя месяц после инцидента в аукционном доме она все еще не дала Вернеру никакого ответа.

Она больше не ангел и не святая.

В его глазах больше не было восторга и благоговения, будто перед ним богиня, спустившаяся с небес. Только усталое, нарастающее разочарование. И Шарлотта никак не могла понять почему. Она ведь просто не успела принять решение.

Виновата во всем была Айла Мертензия.

Она обставила дело так, будто казино не закрыли из-за самой Шарлотты, и исчезла.

Кроме того, герцог доложил обо всем Вернеру, и тот, похоже, тоже стал иначе смотреть на Айлу. С каждым днем Вернер уделял Шарлотте все меньше внимания, словно уставал от нее. Что плохого в том, чтобы подумать чуть дольше, прежде чем ответить на признание?

«Ну и что, что я заставляю его ждать?»

Она вовсе не хотела упустить наследного принца. Просто еще не понимала собственных чувств. И разве это плохо – потянуть с выбором, познакомиться с другими, расширить круг, чтобы потом принять решение? Брак ведь один на всю жизнь. Разве не разумно отложить его, пока не будешь абсолютно уверена?

Почему же все только мешают? Почему все время пытаются отнять мое?

От напряжения ее мутило. Погруженная в тревожные мысли, Шарлотта вздрогнула, когда кто-то внезапно схватил ее за запястье.

— Откуда у тебя эта дурная привычка?

— Ах…

Вернер нахмурился, глядя на руку Шарлотты. Его взгляд упал на обгрызенный ноготь большого пальца. Шарлотта смутилась, торопливо спрятав пальцы за спину. Так не хотелось, чтобы он это увидел… Теперь было неловко, словно ее уличили в чем-то постыдном.