Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 95 – Аелла Мэл

Он обошёл машину, сел за руль и тронулся вслед за Джамалом. В салоне воцарилась гулкая, напряжённая тишина, которую нарушал лишь лёгкий шум двигателя.

— Выглядишь… прекрасно, — его голос, тихий и немного хриплый, прозвучал как гром среди ясного неба. — Так прекрасно, что и правда хочется развернуться и увезти тебя домой, чтобы никто больше не видел.

— А? — растерянно взглянула я на его профиль. В свете фонарей я заметила, как у него напряжённо двигается челюсть. Что с ним?

— Ничего. Забудь, — он отрезал резко, почти грубо, и стиснул руль ещё сильнее.

Остаток пути мы молчали. Я была поглощена собственным нервным ожиданием вечера, рисовала в голове самые неловкие сценарии. Я была уверена, что в этом зале, полном чужих успешных людей, не будет ни одной знакомой души, кроме нашей маленькой компании. Я готовилась к роли украшения на руке у Марата, к роли, которую ненавидела всей душой.

Я никак не могла предположить, что эта ночь преподнесёт мне встречу, от которой похолодеет кровь. Встречу с человеком, который, как оказалось, имел самое прямое отношение к тому кошмару, что начался семь лет назад. С человеком, которого я в тот момент возненавидела бы даже сильнее, чем своего насильника. Потому что именно его необдуманный, жестокий поступок когда-то запустил маховик мести, сломавший мою жизнь.

Зал гудел от приглушённых разговоров. Я шла, держась под локоть Марата, с первой секунды чувствуя себя не в своей тарелке. Люди вокруг вели себя свободно, непринуждённо. А я? Зажатая, испуганная, каждое движение давалось через силу. Пришлось напрячься, втянуть плечи и поднять подбородок, пытаясь придать лицу хоть какое-то подобие спокойствия.

Полчаса мы простояли у высокого столика, общаясь с парой знакомых Марата. Точнее, он общался, а я лишь изредка кивала, ловя на себе любопытные или оценивающие взгляды. Воздух казался густым и тяжёлым. Милана и Джамал ненадолго отошли, а затем Марат с Джамалом были приглашены к важному седовласому мужчине в другом конце зала. Мы с Миланой остались вдвоём. Она призналась, что тоже волнуется, но её нервозность была естественной, живой. Моя же похожа на ледяной ком в груди.

И всё бы ничего, если бы мой блуждающий взгляд не наткнулся на знакомое лицо, целенаправленно прокладывающее путь ко мне сквозь толпу. Рукия. Сестра Беслана. За последнее время я слишком часто сталкивалась с прошлым, и это не предвещало ничего хорошего.

— Какая неожиданная встреча, не правда ли, Айнура? — её голос был сладким и язвительным. Она остановилась медленно, с преувеличенным интересом оглядывая меня с ног до головы.

Внутри всё сжалось. Она была там. В больнице. Семь лет назад. До сих пор помню ее слова.

«Забыть. Нужно просто забыть её слова», — отчаянно твердила я себе.

— Как такую пустили на вечер для избранных? — продолжала она, притворно удивляясь. — Или ты сюда прокралась? Или, может, в качестве чьей-то… временной спутницы? Ну да, на что-то большее после твоего прошлого и надеяться не стоит. Твой удел теперь — быть украшением на один вечер. Любовницей.

Каждое слово било точно в цель, в самое уязвимое место, которое никогда до конца не заживало. Я открыла рот, но голос застрял в пересохшем горле. Тело начало предательски дрожать, руки похолодели.