Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 78 – Аелла Мэл

Поняв, что он прав — я действительно стала машинально повторять его движения, — я резко вырвалась из его рук и отпрыгнула в сторону, в смятении. Я не заметила, как расслабилась, как тело начало подчиняться ритму.

— Ты тоже ложись и отдыхай, — сказал он уже от окна, и в его голосе снова появилась та усталость. — Обещаю, я не стану ломиться к тебе в комнату и кому-либо еще тоже не позволю. Увидимся завтра. Спокойной ночи, Айнура.

Не дожидаясь моего ответа, он так же бесшумно, как и появился, исчез в темноте за окном.

Я опустилась на кровать, все еще растерянная, с телом, которое помнило и жар его ладони на талии, и твердость его плеча. Я абсолютно не понимала поведение Марата. Он был таким разным, показывал столько сторон, и только один Всевышний знал, какая из них настоящая. Мне кажется, что он настоящее чудовище, но иногда он делает такие вещи, говорит такие слова, из-за чего начинает казаться… обычным, пусть и очень запутавшимся, человеком. Если насильно вычеркнуть семилетнее воспоминание и момент принуждения к браку… то да, он и правда похож на обычного мужчину. Усталого, упрямого, желающего искупить что-то и при этом дико хитроумного.

— Уф! — я повалилась на спину, уставившись в потолок. — Почему так тяжело понять людей? Он строит хитрые планы, а вместо того чтобы возмутиться и послать его к черту, я сижу и пытаюсь понять его мотивы, его боль. Я точно самая ненормальная! Все, кто был на моем месте, что бы они сделали? Как бы они отреагировали на появление своего кошмара во плоти? Так же как и я — тупили, цепенели, позволяли загнать себя в угол? Или давным-давно позволили бы родным отпинать его? Или уже заявили бы в полицию, невзирая на последствия?

Завтрак для меня прошёл в нервном, почти физически ощутимом напряжении. Каждая секунда тянулась мучительно, я ждала, что в любой момент в дверях появится его фигура. Несмотря на вчерашний разговор, страх не ушёл. Он был непредсказуем, а я всё ещё не могла разгадать мотивы, которыми он руководствовался.

— Принцесса, ты чего не кушаешь? — брат Муслим погладил Амиру по голове, нарушая мои тяжёлые раздумья.

— Не хочу, — дочь выдохнула с такой грустью, словно на её маленькие плечи легла тяжесть всех прожитых лет. Выглядела она совсем как взрослая, и от этого сердце сжалось.

— И что случилось у моей внучки? — прищурился отец, откладывая газету.

— Деда, а когда дядя Марат приедет ещё? — отложив ложку, спросила Амира тихо, но чётко.

У меня внутри всё перевернулось. Сердце замерло, а в горле встал ком. Я не представляла, что она так сильно к нему привязалась. Взгляды всей семьи мгновенно обратились на меня. Они ждали ответа? Думали, что я с ним в постоянном контакте и знаю все его планы?

Стоп! Он же уже вернулся. И сейчас… сейчас самый подходящий момент, чтобы начать играть по его правилам, по его сценарию «отношений». Я не хотела этого. Но уже была втянута по уши. Если я не хочу стоять и смотреть, как из-за моей правды рушится налаженная жизнь всех вокруг, мне придётся согласиться с этой чудовищной игрой. Хотя бы внешне.

— Он уже приехал, — неловко улыбнулась я, глядя только на дочь, избегая встретиться глазами с остальными. — Сегодня увидишь его.

— Правда? — лицо Амиры озарилось такой искренней, сияющей радостью, что у меня снова кольнуло под ложечкой. Глаза её буквально засверкали.