Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 13 – Аелла Мэл

Я приподнял уголок губы в подобии улыбки и махнул ей рукой.

— Доброе утро. Как самочувствие?

Она молчала, а через секунду, медленно поднявшись, начала пятиться за качели. Не сводила с меня широко раскрытых глаз.

— Ты меня боишься? Почему? — спросил я и, отщёлкнув калитку, шагнул в их двор.

Её охватила новая волна паники. Она вцепилась в верёвки качелей так, что костяшки пальцев побелели.

— Мы раньше встречались? Я ни́как не могу вспомнить, — сказал я, останавливаясь на месте. Чувствовал — сделай я ещё шаг, и она снова рухнет без чувств.

— Айнура? — послышался голос Муслима из дома.

Она резко обернулась на звук, потом снова посмотрела на меня. На её лице — паника, глаза метались, ища выход.

— Айнуш? — Муслим появился из-за угла дома, прямо за её спиной. Выходит, у них есть ещё один выход. Девушка судорожно облизнула пересохшие губы, пытаясь придать себе безразличный вид.

— Марат? — удивился Муслим, заметив меня. — Что-то случилось?

— Салам алейкум, нет. Всё в порядке. Увидел вашу сестру и решил поинтересоваться её здоровьем, но, кажется, лишь напугал, — позволил себе лёгкую спокойную улыбку.

— Айнура? — Муслим обнял её за плечи, внимательно вглядываясь в бледное лицо. — Что случилось?

— Ни… ничего. Просто… я… Я пойду в дом, — выдавила она подобие улыбки и почти бегом скрылась в доме. Я проводил её взглядом. Во мне проснулся ещё более острый, почти охотничий интерес. Она меня дико боится — это ясно как день, но при этом отчаянно пытается скрыть этот страх от родных.

— Прости, — вздохнул Муслим. — После того, что случилось, она опасается незнакомых мужчин. Дай ей время — привыкнет. Ты на пробежке был?

— Да, с утра решил размяться.

— Одобряю. Тогда переодевайся и приходи с матерью и сестрой на завтрак.

— Спасибо, но, наверное, мама с Залиной уже накрыли дома.

— Ничего не знаю, ждём всех в гости. У нас всего неделя, чтобы узнать друг друга получше, и лучше использовать это время с пользой. Я, как брат, понимаю — тебе важно увидеть, в какие руки попадает твоя сестра, — он усмехнулся, кивнул и ушёл в дом.

Приятно удивлён. Он меня понимает без лишних слов. И он явно сильно опекает сестру. Что же такого с ней случилось? И почему она… не замужем? Залина говорила, что ей около двадцати шести. В её возрасте многие девушки уже воспитывают детей, а она всё ещё в родительском доме. Впрочем, это не моё дело.

Сестра с мамой ушли без меня, я же принял душ и лишь потом направился на завтрак. Дверь в их дом была распахнута настежь, хотя на улице стояла далеко не летняя погода. Пожав плечами, я вошёл и прикрыл её за собой. Шёл на голоса. Вся семья сидела за большим столом и смеялась над какой-то шуткой. Я замер в дверях, наблюдая за улыбающимся лицом Айнуры. Ни тени страха или волнения. Что ж, сейчас и проверим — дело во мне или нет. Если испугается, увидев меня, — значит, причина её ужаса именно я. А уж причину этого страха я выясню — чего бы мне это ни стоило.

— Всем приятного аппетита, — объявил я о своём присутствии.

Улыбка с лица Айнуры исчезла мгновенно. В глазах снова вспыхнул тот самый, знакомый мне страх. Прошла всего секунда, но я увидел всё, что хотел. Она быстро, украдкой взглянула на Муслима и с усилием вернула на лицо подобие улыбки, опустив глаза в тарелку.