Книга Его строптивое счастье, страница 34 – Анна Мишина

— Очень приятно, — вкладывает свою ладонь в мою. — Наслышана, — улыбается, прищурив глаза.

Она меня видит или нет? Мелькнула мысль.

— Интересно, что же вам мама обо мне рассказывала? — усмехаюсь, представляя что.

— Не важно, — отмахивается девица.

— Максим, развлекай гостей. Вадик, помоги брату, — хоть тут я буду не в одиночку выкручиваться.

С довольного лица Вадика улыбка-то быстро сползла.

А дальше накрываем на стол. Параллельно знакомятся дети с гостями. Оказывается, чету Беловых они уже знают. Но с Виолеттой не виделись ни разу.

— Какие прелестные детки, — разулыбалась девушка.

— Пап, — подталкивает меня Лика. — Ты бабушке сказал?

— Что именно?

— Ну, — кивает в сторону гостьи. — Зря она это затеяла.

— Ты про…

— Виолетту эту. Ага. На роль мамы она не потянет, — качает головой, сложив руки на груди. — До «Оскара» ей далеко. Да и до «Пальмовой ветви» не тянет.

Вадик прыснул. Да так, что еле сдерживает свой хохот.

— И откуда ты у меня такая всезнающая? — удивляюсь я, еле сдерживая улыбку.

— Пап, ну серьезно. Кого она детками назвала? Нас? — и снисходительный взгляд в сторону гостьи. — Ей у нас не понравится, — заявляет воинственно.

— Лика, давай без глупостей, — настороженно прошу я.

— Как будто мне это надо, — пожимает плечами. — Пойдем, Лука, пусть сам разбирается.

Может, и зря я остановил Лику?

Но сам своим же мыслям и усмехнулся. Вадик явно старается держаться подальше от гостьи. Мама стреляет в меня своим взглядом. Еще немного и начнет подмигивать. Вот же!

Выбрался из-за стола, чтобы немного передохнуть. Да и выдохнуть, потому что я то и дело что-то да говорю или слушаю неумолкающую девушку. Мамы подыгрывают. Отцы вообще приняли нейтральную позицию и о чем-то болтают на другой стороне стола, Вадик с ними. Дети шушукаются, ковыряясь в тарелках. Новогоднее настроение? Нет. Лишь антураж вокруг в виде елки, гирлянд, праздничных программ по телевизору. На улице то и дело запускают салюты. Все это как видимость. Настроение абсолютно не соответствует происходящему.

— Я выйду на минуту, — извиняюсь и покидаю гостиную.

Заглянув в кухню, наливаю себе стакан холодной воды.

— Ой, Максим, ты тут, — оборачиваюсь, сталкиваясь со взглядом Виолетты.

— Да, жарковато что-то, — снова делаю глоток воды из стакана.

— Согласна, — улыбается.

Нет, она не в моем вкусе. Что бы мама про нее ни говорила, как бы ни решила проехать мне по ушам. Я не поведусь. А я уверен, разговора с маменькой не избежать. Если я только раньше не сбегу из родительского дома.

— У тебя прелестные дети, — заговаривает после недолгого молчания.

— Спасибо, — а сам жду, в каком направлении пойдет разговор.

Тему детей женщины считают важной и цепляются за нее, словно больше не о чем поговорить. Но, как правило, если затронули именно эту тему, значит, дальше последует что-то серьезное. И это «что-то» касается обычно взаимоотношений. Между мужчиной и женщиной.

— У моей подруги дочь семи лет и я удивляюсь, как она с ней справляется. Ребенок совершенно неуправляемый. А тут двое, — делает шаг ближе.

— Справляюсь. У меня проблем с детьми нет, — пожимаю плечами.

— Их мать… мне ничего толком не сказала мама, — подбирает слова Виолетта. — Мне жаль, — и заглядывает в глаза.

— Не стоит, — остужаю ее пыл. Мне сочувствие не нужно.