Книга Тень. Человек без лица, страница 70 – Галина Кор

— И давно ты такая умная? Самоанализом ты тоже занимаешься?

— Да что я о себе не знаю? Все мои пороки, от большого ума и желания помочь окружающим. Была бы «дура дурой» — была бы счастлива, а так, сильно сердобольная, за что и страдаю.

Тут принесли наш заказ, и мы принялись за еду.

— Вкусненько, — говорю я, облизывая пальцы. Пусть окружающие считают меня «дерёвней», но я буду есть так, как мне нравится. Этикета мне и дома хватает. Макаю кусочек хлеба в сливочный соус, и с блаженством кладу его себе в рот. Соус течет по пальцам, ловлю его языком и слизываю. Ууууу-ммм, как вкусно. Облизываюсь как кошка. Отрываю кусочек от рыбы, и в рот. Я такая голодная, ела бы и ела. Поднимаю глаза на Павла, а он подпер голову рукой и внимательно следит за моими манипуляциями. — Фшто, — спрашиваю с набитым ртом?

— Ничего. Приятно смотреть, как ты ешь.

— Ну вкусно же? Как можно ковырять это вилкой, если хочется сразу засунуть себе в рот все, что на тарелке?

Когда он улыбается, у него появляются небольшие морщинки, они очень ему идут. Да и вообще, разница между серьёзным Павлом и улыбающимся, просто огромная. Пашка-милашка… Эх…!!! Повезет же кому-то. Я уверена, что отогрею его, оживлю эмоции, а достанется все какой-то клуше-Марфуше, которая придет на все готовенькое. Мужики они такие, чуть, где слабину показал, несостоятельность, а потом, добился чего-то сверх своих возможностей, сразу бабу меняет, потому как она, реальный свидетель его становления. Все строят из себя бруталов с титановыми яйками, а те, кто видел их слезы, идут другой дорогой…

— Ты так на меня смотришь, как будто прощаешься, — говорит Паша.

— А что ты хочешь сказать, что мы с тобой навсегда и всё серьёзно?

Улыбка съезжает с его лица, падает на каменный пол и разлетается на миллионы осколков.

— М-да, ты прямолинейна, нет в тебе женской хитрости.

— Так я врач. Тем более хирург. У нас так, нет варианта вылечить, отрезаем к ебаной матери, чего тянуть и доводить до абсцесса.

— Я должен сейчас что-то сказать? Припасть на колено и просить твоей руки? Чего ты ждешь в данную секунду?

— Ничего. Просто хочу, чтобы ты был честен сам с собой, вот и всё.

Видно, что не нравится Паше разговор-то… Ну а что, жизнь это не только плюшки и поглаживания по шерсти. Иногда надо услышать и правду.

— Что-то я уже наелся…

— Куфай, куфай, Паша… Фкуфно…, - говорю ему напихав в рот новую порцию еды, — в Африке дети недоедают, а ты еду в тарелке оставляешь.

— Так давай я свою порцию упакую и отправлю в Африку.

— Ага, щаз…, пусть едят саранчу, они привыкшие, — подвигаю его тарелку к себе и смотрю вопросительно: «Не передумал?».

— Ешь уже, у тебя что, двойной желудок?

— Не надо завидовать, — и принимаюсь за вторую порцию.

Едем в машине. Хорошо, что на мне платье. Если были бы шорты, хренушки бы я их застегнула на пузике. Нет, сесть спереди у меня не получилось, поэтому лежу на заднем сидении и постанываю. А на водительском сидении обхохатывается Паша.

— Ну что, объела детей Африки, вот они тебя и вспоминают плохим словом. Может остановить машину, пойдешь, освободишь желудок.

— Ни пальца в рот, ни грамма наружу. Все мое… — Самое интересное, что меня не тошнит, просто объелась. Да, вторая порция была лишней. Я, конечно, люблю покушать, но вот так… Перебор.