Книга Тень. Человек без лица, страница 69 – Галина Кор

Машина. Наши стоны и эйфория.

Аврора

Я очень благодарна Вере, что она выставила нас из дома для исследования острова.

Тем вечером наши приключения не закончились. Всю следующую неделю мы посвятили изучению Капри. Остров небольшой, но посмотреть есть на что.

Как только всё интересное на суше было осмотрено, обсмотрено, пощупано и оценено, мы переключили свое внимание на море. Почему-то паломничество по монастырям Павел не одобрил, поэтому ездили смотреть только на исторические памятники культуры.

Море встретило нас штилем. Плавали с экскурсией в их знаменитый грот, ныряли с аквалангом, а топом Павел арендовал яхту, и почти двое суток мы провели в море.

Всё было здорово. Прекрасные виды, яркое и теплое море, вкусная еда, приятная компания… Но, который раз я ловлю себя на том, что это временно, иллюзорно и эфемерно. Только моргнешь, и картинка развеется. Останется только выжженное поле.

И это не только мои внутренние метания. Павел тоже глубоко в себе. Моментами он забывается, теряет контроль над собой, превращаясь в обычного человека, но потом, одергивает себя, задумывается, отстраняется и, как будто корит за слабость.

— О чём ты думаешь, — мы, минут как двадцать, вернулись из моря, зашли в рыбный ресторан и ждем наш заказ.

— О том, что скоро все закончится. Начнутся серые будни. — Конечно, я понимаю, что он сейчас говорит не об окончании отпуска, а о том, что все будет как раньше. ДО….

— Ну, на то он и отпуск, чтобы быть ярким воспоминанием в серых буднях до следующего отпуска. Хотя, я как понимаю, ты человек не бедный. Брось всё и будет у тебя вечный отпуск. Поселись, как Вера, на острове и радуйся жизни.

— Вера не лучший пример… Для того чтобы иметь все это, она прожила не самую счастливую жизнь. А то, что мы видим сейчас красивую картинку, так это благодарность от Саши, за то, что терпела его непростой характер.

— Она мать, которая просто любит своего сына, любая старалась бы сделать все возможное.

— Нет, не любая. Любящая — да, нормальная — да, но не любая…

— У тебя были плохие отношения с матерью?

— Сколько себя помню, она всегда была пьяна. Может она до конца не понимала, а может и не помнила вовсе, что я ее сын?

— А ты бы хотел детей?

— Нет.

— Почему?

— Чему может научить человек, который не умеет быть человеком.

— Ты говоришь глупости. Я провела с тобой, сколько, почти месяц…, да? Хочешь мой взгляд со стороны? — Он только открывает рот, чтобы сказать «нет», по глазам вижу. Я не даю ему такой возможности, наступаю на язык и продолжаю, — хочешь, — утверждаю я, — так вот, то, что ты загоняешься, накручиваешь себя, пытаешься впихнуть невпихуемое в рамки своего мирка — это самообман. Просто тебе так удобно. Когда человек хочет выйти из зоны комфорта, он это делает, а ты как моллюск, запрятался в свою раковину и выглядываешь. Вроде и интересно, а вроде не по фэншую… Был бы девкой, сказала мы по-другому.

— Про хуй и рыбку?

— Во-во, ты в курсе… Паша, очнись, жизнь одна и ее не перепишешь, не отмотаешь и ответственность не переложишь на чужие плечи. Что было, то прошло, никто и не вспомнит, ну может только следователь, согласно УК РФ.

— А может я не за себя переживаю?

— Да глупости это все. Только за себя ты и переживаешь. Не получить тебе звание «Альтруист» года.