Книга Самаэль, страница 42 – Галина Кор

— Самаэль, — отдышавшись говорит Кит, — девчонка пойдет с нами.

— Нет, — мои решения не обговариваются.

Чувствую, что Ева притулилась лбом к моей спине и пытается привести дыхание в норму, но сразу замирает и перестает дышать, как только начинается разговор.

— Самаэль, — давит на меня Кит, — она видела то, что никто не должен был видеть. Ворон нам не простит того, что мы оставили свидетеля…

— А чтобы сделал Ворон, узнай, что это я стал свидетелем и видел то, что видела она? И чтобы мне сделал ты?

— Ничего…, - отвечает Кит, — тебе я бы ничего не сделал… Но? — начинает потирать лоб, — С тобой Ворон бы договаривался и разговаривал, — продолжил он.

— Значит, считай так… я видел все то, что видела она…. Девчонка — моя, живет со мной и за нее все решаю Я. Свободны.

Потоптавшись еще пару секунд, Кит разворачивается и махнув рукой остальным уходит туда, откуда прибежали.

Поворачиваю голову к Еве.

— Дыши, мышка…

Она поднимает на меня глаза, а там вся боль человечества.

— Поехали.

Открываю ей дверь машины и помогаю забраться в салон. Сам обхожу машину и сажусь за руль. Мне кажется, она уменьшилась в размере, как будто вся тяжесть мира легла грузом на ее плечи. Но не плачет… Уже плюс, с плачущими барышнями я не знаю, что делать.

— И, вы не спросите, что я видела? — через какое-то время спрашиваю Его.

— Ничего хорошего, — отвечаю, почесав отросшую бороду. — Тут и гадать нет смысла о том, что ты могла увидеть в начале пятого утра, да еще, небось, на стройке, так?

— Так, — подтверждаю.

— Люди Ворона просто так бегать по утрам, ради спортивного интереса, не будут.

— А кто это — Ворон…, - спрашиваю я.

— Так это твой новый преданный воздыхатель — Воронов Константин Игоревич, — сообщая Еве. — Или ты думала, что он директор магазина детских игрушек? Милый, добрый, помогает детским домам и роддомам, меценат и благодетель?

— Да, я вообще, о нем не думала и думать не собиралась.

Дальше едим молча. Ева хмурая, нахохлилась как воробей и молчит. Ну, помолчу и я.

Заезжаем на территорию подземной стоянки охраняемого многоэтажного дома.

— Выходи, — говорю Еве. Одно радует, делает все, что я ей говорю….

Заходим в лифт и поднимаемся на самый последний этаж, на котором расположена всего одна квартира — моя.

Лифт оповестил о прибытии. Ева так и стоит молча, глаза в пол. Ох уж эти творческие ранимые натуры.

— Пошли.

Подходим к двери. Достаю ключи и открываю дверь. Пропускаю Еву и захожу сам. Скидываю обувь и не останавливаясь иду дальше. Я был уверен, что она идем за мной, повернулся, а ее нет. Возвращаюсь в прихожую.

— Чего стоим, кого ждем?

— Может я домой поеду, как-то не удобно мне оставаться у вас… и девушка ваша…

Глянул по сторонам. Лика сработала оперативно, вещей ее нигде не видно, а то раньше все валялось — расчески, заколки, помады, одежда, как будто метила территорию, а сейчас пусто, надо б еще ванную комнату проверить…

— Поверь мне, если сейчас ты выйдешь из этой квартиры, то, даю, — почесал шею, задумавшись, чтоб такое отдать, чтоб не жалко было, — мизинец на левой ноге на отсечение, что уже минут через двадцать, будешь ехать в багажнике в ближайший лесок. А рядом с тобой будут лежать верные друзья — лопата и целлофан…

Что-то побелела Ева на глазах… Наверное приняла близко к сердцу.