Онлайн книга «Хочу влюбиться...»
|
Пока Матвеюшка изливает душу, я продолжаю смачно кушать и внимательно слушать. Вот за советы мне едой еще ни разу не платили. Вкусненько… Аж вспотела, так челюсть работала. Вот правду говорят: «Ем — потею, работаю — мерзну». Фух…, вот это я обожралась. Не, нельзя так. Целый день ни крошки в рот, а вечером нажраться от пуза. Хана моей тонкой талии. — А она, небось, к тебе обратно просится стала, — предполагаю я. Вот ведь мужик-дурак, бортанула его, а как саму кинули, не растерялась…. — Ну, да… говорит… ошиблась, мол с кем не бывает, страсть спутала с реальными чувствами, а любит только мне. Ну какие мужики все-таки странные. Тут же и дураку ясно, что использует его дева «невинная» в своих целях. А он упёрся, раз типа всем надо, то и мне тоже в очередь надо встать. А то, что очередь не затем товаром, что и не любишь ты, например, колбасу «докторскую», а любишь «любительскую», но все же стоят, значит и мне надо. А то, что колбаса, в конечном итоге, окажется недельной давности, с заветрянным обрезанным краем, ну ничего, стерпится — слюбится. — Детей нажили за одиннадцать лет? — Да, нет. То молодая была, то не готова, а потом что-то не получалось. Короче разводила как могла. Вот не удивлюсь, что у дамочки-то все ОК. И квартирку себе, и машинку, и денежек на черный день скопила. А эта детина, вцепился в нее, и говорит, что мама не велела лопатку никому отдавать, как в песочнице, блин. — А от меня-то тебе что нужно Матвей? — Так полгода назад приехал сученыш этот обратно. А я на Оксанку смотрю, она уже на низком старте. Думала, наверное, что с аэропорта за ней на белом коне прискачет и заберет в светлое будущее. — А он не спешит…, - задумчиво протягиваю я. Вот уж не Давид, а мачо — Бандерас. Ловелас недоделанный. — Вот я и решил устроить теплый прием на родине, начал разные проблемы устраивать, бизнес его отца и мой в одной сфере, так что труда не составило, а тут еще и участок этот, нервы ему потрепал. — Ладно. Я все поняла. Совет раз — берешь Оксану и по зад… — В смысле, я ж ее люблю, — ошарашенно спрашивает Матвей. — В прямом. Собираешь все вещи, прямо все, чтобы не дай бог за чем не вернулась, ставишь ЗА порог и говоришь: «Я осознал, что ты любишь другого, в одну реку входить дважды не нужно было, а главное, что уважаешь ее выбор…»; закрываешь дверь перед ее носом, блокируешь банковские карты, ну оставь на пожрать на пару месяцев, пока будет искать нового идиота, ничего личного. И живешь спокойно. Второе, когда попустит со страданиями, оглянись. Я уверена в твоем коллективе куча баб, которые сохнут по тебе. Может у тебя помощница молодая есть. — Есть, Верочка… — Вот…, Верочка — это хорошо, лучше конечно Надежда — она умирает последней, но раз Вера, тоже сойдет, без веры в надежду тоже плохо живется. — Ты, прикалываешься? — Ни в коем разе. И прямо с первого траха начинайте рожать с Верочкой потомство, плодитесь и размножайтесь, как сказал, не помню кто…. Третье — читала я дело по вашему участку. Нахуевертили… Одна справка покрывает другую, как нотариус не побоялся выписывать акт дарения задним числом… Наверно был резон? — Да, он закончил свою нотариальную деятельность… — Хоть жив? — В Испании… — Ну и бог с ним… Все равно решение приму по закону. Так что, вот такие дела. Поезд Москва-Владивосток прибывает на конечную станцию, — оповещаю я, — ключи от машины на стол и прощай. |