Книга Забудь меня, страница 66 – Таня Поляк

— Спаси, родная! — с порога говорит она.

— Что такое? — прямо спрашиваю я.

— Замени на дежурстве, а? У дочки 40. Всю ночь рядом с ней. Заведующий не против, если ты согласишься!

— Что за вопрос? Конечно, беги домой, — тут же отвечаю я. Рита крепко обнимает меня и убегает. Дежурство, так дежурство. Надеюсь, оно пройдет спокойно.

На утреннем обходе Аверин жалуется на боль в шве. На жалость давит, гад. Я даю указание медсестре сделать обезболивающий укол. Арсений же просит осмотреть шов. Может, там воспаление. Сам же улыбается. Хочет моих прикосновений. Тут других вариантов нет. Я хмыкаю. Иду в ванную комнату, мою руки ледяной водой. Возвращаюсь в палату, он уже ждет. Срываю пластыри на всех швах. Арсений терпит. Начинаю осторожно прощупывать швы. Пальцы ледяные. Аверин все так же улыбается. По его коже разбегаются мурашки. Такая же реакция у него была, когда я касалась губами его груди, пресса… Ой дурааа, куда ж меня понесло? Чувствую, как щеки горят. Неожиданно он мягко обхватывает мои запястья, тянет к груди, кладет мои ледяные ладони на свою горячую кожу, накрывает своими руками.

— Ты ч-что де-делаешь? — дрожащим голосом спрашиваю я.

— Холодные ручки. Я погрею.

Согреваюсь я, конечно, моментально. Мы смотрим друг другу в глаза и, кажется, перестаем дышать. Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Я вырываю свои руки из горячего плена. Заходит медсестра с уколом.

— Сделайте потом перевязку, — прошу ее. Она кивает и просит Арсения повернуться на бок.

Я заканчиваю обход, возвращаюсь в ординаторскую. Смотрю на календарь. По-хорошему, Аверина пора выписывать. Он себя отлично чувствует! Я из-за недавних потрясений совсем растерялась, забыла о сроках.

В остальном день проходит без потрясений. Я занимаюсь своими пациентами. Готовлю к выписке троих. Завтра с утра займусь Арсением. Когда я остаюсь в ординаторской одна, дверь неожиданно открывается без стука.

— Забери заявление, — с порога заявляет Арсений. Вскидываю на него взгляд. — По-хорошему прошу пока.

— По-хорошему, значит? — спрашиваю я. — А как будет по-плохому?

— Один звонок вашему прокурору и…

— Ага, — перебиваю его, — скажи Леше, чтобы не ждал меня. Я остаюсь на дежурстве.

— Не понял, — замирает Арсений. Я же довольно улыбаюсь. Сфоткать бы его лицо, да в рамочку снимок поместить, чтобы любоваться потом.

— Мужу моему скажи, что я на дежурстве остаюсь, — поясняю я.

— Мужу?

— Мужу.

— Ты замужем? — почти орет он.

— А что такого? — спокойно говорю я. Меня удивляет его настроение. Значит, ему можно было через месяц после нашего разрыва жениться, а я должна была монашкой жить? — Жизнь продолжается.

— И как давно?

— 4 с половиной года.

— Сразу после…

— Да. Ты знаешь, как бывает. Крышу снесло. Чего время зря терять? — повторяю его слова, сказанные мне целую вечность назад. Арсений хмыкает.

— И как живется? Счастлива?

— Очень.

— Любишь его? Секс охуенный? Дети есть?

На последнем вопросе меня накрывает лютой ненавистью. Подлетаю к нему и толкаю со всей силы в грудь. Он даже не пошатнулся.

— Ты не имеешь никакого права задавать мне эти вопросы, Арсений. Я не собираюсь на них отвечать. Моя жизнь тебя не касается. Уматывай на хер со своей Аллочкой, чтобы я скорее забыла вас, как страшный сон.

Аверин не двигается с места. Надо как-то расшатать его, чтобы ушел. Идея появляется моментально. Натягиваю на лицо улыбку.