Книга Забудь меня, страница 63 – Таня Поляк

— Блять, — выдыхаю я.

— Ого! — восхищается Дмитрий. Вижу, что другие охранники готовы кинуться к Аверину. Он уже в стойке, манит к себе.

— А-ну стоять все! — рявкаю на них. Парни в шоке замирают. — Аверин, мать твою!

— Что? — улыбается этот дурак.

— Швы разойдутся, я тебя придушу, полудурка, — говорю грозно и быстро подхожу к нему, наклоняюсь, поднимаю футболку, быстрым движением срываю лейкопластыри, он шипит от боли. Ощупываю швы. Спокойно выдыхаю. Вроде без последствий. Замечаю мурашки на коже. — В манипуляционный кабинет, живо!

— Есть, мэм, — шутит, блин. Я фыркаю и толкаю его в нужном направлении. Стоит на месте. Ждет, чтобы я вместе с ним пошла. Защитник херов. — Дмитрий Станиславович, у вас еще есть вопросы?

— Нет, — с улыбкой отвечает мужчина. — Спасибо вам еще раз. Как вас зовут, доктор?

— Лиза.

— Елизавета Сергеевна, — поправляет меня Арсений и тянет в сторону за руку. Дмитрий начинает смеяться.

— Эх, молодежь, — тихо говорит он. — Вовка, вставай, позорник. Хорош парень. Как уложил тебя!

— Сам охуел, — отвечает парень и ржет. Вот дураки эти мужики.

Арсений открывает передо мной двери манипуляционного кабинета. Я захожу и указываю ему рукой на кушетку. Он послушно ложится.

— Арс, я прошу тебя сдерживать свой горячий норов, — говорю спокойно. — Тебе сейчас противопоказаны физические нагрузки. Я понимаю, что ты можешь себя отлично чувствовать, тебе легко передвигаться. Но у тебя помимо внешних швов, есть и внутренние. Если они разойдутся от резкого движения, типа нанесения удара, может открыться кровотечение. Это не смертельно, конечно, если вовремя заметить, но это может задержать тебя в больнице.

— Чего ты не желаешь, естественно, — прерывает меня Аверин. Я подхожу к нему с йодом и новыми пластырями.

— Дело не только в этом, — честно отвечаю ему. — Я переживаю за каждого своего пациента. В стенах этой больницы я не просто Лиза, я — хирург Елизавета Сергеевна. Мне важно, чтобы мои пациенты поправлялись как можно скорее. Значит, я правильно делаю свою работу. Значит, я не зря училась. Значит…

— Мама может тобой гордиться, — заканчивает за меня Арсений. Я опускаю его футболку. Неужели он помнит все, что я ему рассказывала?

— Именно, — наконец, говорю я. — Возвращайся в палату. И не делай резких движений.

Арсений встает с кушетки, направляется к двери. Вдруг останавливается. Внимательно смотрит на меня, как будто решает: говорить что-то или нет. Я выбрасываю использованные материалы в ведро, снимаю перчатки, тоже выбрасываю.

— Что-то еще? — не выдерживаю первая этого молчания.

— Ты сегодня спасла жизнь своему отцу, — наконец, говорит Арсений. По спине пробегает холодок. А он откуда знает?

— Знаю.

— Откуда? Все же искала информацию про него? — спрашивает он.

— Нет. Он назвал меня Мариной, когда увидел. Это имя матери. Бабушка говорит, что я сейчас очень на нее похожа. У него такой же цвет глаз, как у меня. И его зовут Игорь. Дмитрий показал его паспорт. Да и по возрасту подходит, — тихо говорю я. Не хочу, чтобы кто-то услышал наш разговор.

— А Дмитрий?

— Его старший брат, то есть мой дядя.

— Бойко Игорь — серьезный человек в наших кругах Лиза, — начинает Арсений, но я поднимаю руку, чтобы он замолчал.

— Мне не интересно. Я не буду ему ничего говорить. Ты, тем более, не станешь.