Книга Единственный, страница 26 – Люси Дарлинг

— Вот дерьмо, — бормочет рядом Николай, вставляя пару фраз по-русски. — У него что, коллекция фото лучше твоей?

Он отскакивает, едва увернувшись от моего удара. Ему чертовски повезло — я бы выбил ему несколько зубов. Николай снова поднимает руки, сдерживая ухмылку. Как будто этому мелкому засранцу есть до кого-то дело.

— Поверить не могу, что отец ничего об этом не знал, — озвучиваю я свои мысли.

— Знал, — Маттео подтверждает мои догадки. — Думаю, он использовал ее, чтобы как-то сдерживать сына. Не уверен наверняка, но чем больше я копаю, тем страшнее становятся подробности.

— И каков твой план? Ты ведь отпустил этого мелкого ублюдка не просто так.

Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках и проявлять уважение к Маттео.

— Сенаторы и их дети не могут просто так взять и исчезнуть, Чёрч. У меня есть влияние, но не настолько. Все взоры будут устремлены на нас.

— И что тогда? — тело напряжено до предела, и мне нужна разрядка. — Пройдет совсем немного времени, и все заметят исчезновение сенатора.

— Нам нужен пацан. А уж дальше я все сделаю.

— Хорошо.

Больше мне ничего и не нужно было знать. Я направляюсь к «коробке». Слышу, как Николай следует за мной по лестнице вниз. Я ввожу код на массивном замке, громко щелкающем при повороте.

Когда я вхожу в комнату, Ротшильд поднимает голову, его глаза расширены от ужаса. В уголке рта запеклась кровь. Он издает жалобный стон.

— Ненавижу эту вонь, — бормочет Николай.

Запах мочи — обычное дело в нашей работе.

Сейчас станет гораздо хуже.

Энджел

— Ну как ты? — спрашивает Райли.

— Не знаю.

Я провожу пальцами по фотографиям, все еще разложенным на кухонном островке. Чувство вины переполняет меня, хотя я знаю, что ни в чем не виновата. Я знала, что мой брат — не лучший человек, но не могла представить, что он способен на такое.

— Ладно. — Райли собирает все снимки. — Это не твоя вина. Более того, ты же слышала: именно когда мы подружились, они все это раскопали. Так что ты помогла это остановить.

— Ну, не совсем я, но ладно. — Я испускаю короткий, безрадостный смешок. Это трудно переварить. Но легче все-таки стало. — Он всегда был не в себе, — признаюсь я. Никогда не говорила этого вслух.

— Да, у вас не было этой «связи близнецов».

— Не думаю, что она вообще когда-либо была. — Я не припоминаю, чтобы мы играли вместе в детстве. — Он всегда меня изводил. Получал от этого кайф.

— Один из тех красных флагов.

— Ага, — вздыхаю я. — Я раньше оправдывала это обычным братским поведением, но он заходил слишком далеко.

— Странно, что они делают это вместе с Бекки. Когда они загнали меня в его спальне… — ее голос обрывается.

— Боже, Райли, мне так жаль. — Я подхожу и обнимаю ее.

— Ничего, — она отвечает мне тем же. — Все это будет иметь смысл, если это остановит их.

— Ты права. Моя жизнь сильно изменится.

Уверена, это станет достоянием общественности. У меня уже было раннее зачисление в несколько университетов Лиги плюща. Бьюсь об заклад, его отзовут. Они должны были стать моим билетом отсюда. Я специально выбирала колледжи на другом конце страны. Чтобы начать новую жизнь вдали от всей этой чуши моего отца и брата. Я не хотела жить на виду. Но сейчас мысль об отъезде не кажется такой привлекательной. Не когда Авель здесь.