Книга Будешь моей мамой?, страница 72 – Оливия Лейк

Я помогла Сабине завязать бант на платье сзади и взялась заплетать густые волосы в толстую косу. Неспешно перебирала их пальцами, мягко переплетала пряди, массировала голову — Тима обожал такой массажик. Сабине приходилось больше терпеть: физио-массаж — это больно. Она умничка, очень стойкая девочка.

— Роза Эммануиловна, — мы уже заканчивали накрывать на стол.

— Тетя Роза! Свои люди, Сашечка! — поправила меня.

— Тетя Роза, а мама Адама Булатовича — она какая? — мне было любопьтно, но и хотелось знать, к чему готовиться. Его теща задала нам всем жару.

— Юля? — даже не смотрела, продолжая заниматься тестом. — Хорошая женщина, приятная. С характером, конечно, — рассуждала. — Ох, в молодости и побегал за ней Булат! — фыркнула, кряхтя. — О, — тетя Роза бросила взгляд в окно, — а вот и они!

Я вся подобралась. От отца Адама у меня остались неприятные воспоминания.

— Привет, моя золотая. Привет, моя хорошая! — услышала на заднем дворе, выходя на летнее солнце. Сафаров жарил шашлык, стол в беседке накрыт, шезлонги стояли так, чтобы можно было загорать, только бассейн спрятан и огорожен: он выбивался из общей картины умиротворения и семейной идиллии.

— Отец где? — спросил Адам, целуя мать в щеку. Я разглядывала ее во все глаза.

— Здравствуй, сынок, — она крепко обняла его. Блондинка, моложавая, красивая, стройная и невысокая. Та самая маленькая собачка, которая всегда будет щенком. На ней стильно смотрелся летний светлый костюм, волосы блестели на солнце, а брендовая сумочка кокетливо висела на руке. Ей около шестидесяти, судя по взрослому сыну, но с таким же успехом можно дать и сорок пять. Умеют же некоторые стареть красиво, не зря владела салонами красоты. — Папа будет чуть позже, по работе задержали.

Сабина обнимала бабушку за талию — я улыбнулась: хорошо, что хотя бы с ней доверительные ласковые отношения. Мой Тима стоял чуть в стороне, стеснялся. Я вышла из-за раскидистой ивы и направилась к ним, сына выручать.

— А это кто у нас? — женщина обратила внимание на моего сына. — Ты Тимофей, дружок моей внучки?

— Да, — скромно ответил, — здравствуйте, тетя.

Мать Адама звонко рассмеялась.

— Я уже бабушка! Но мы об этом никому не скажем, — заговорщически подмигнула и палец к губам приложила.

— Это наш Тим, — Сафаров приобнял его, без слов высказывая расположение, но, кажется, Юлия Сафарова уже о нем слышала. Стало приятно, что Адам относился к Тиму тепло — зов крови? Или… Или потому что Тимофей — мой сын?

— Здравствуйте, — я подошла и поздоровалась, привлекая внимание. Дети, оба, бросились ко мне. Адам был нейтрален, только в глубине темных глаз что-то тлело, черное и жаркое. Его мать смотрела с интересом и очень внимательно.

— Мама, познакомься, это Александра, мама Тима и няня Сабины.

— Здравствуйте, Александра, — она улыбнулась. — Юлия Германовна, — представилась.

— Я о вас слышала много хорошего.

— Спасибо, — даже смутилась.

— Мы с Сабиной часто переписываемся, и я хочу сказать вам спасибо: она намного лучше стала писать, ошибок все меньше и меньше.

— Мы немного занимаемся… — не ожидала такого радушного приема.

— Адам тоже вас хвалил: вас и Тимофея, — неожиданно шагнула ко мне, сжала руку и тихо прошептала: — Спасибо вам.

Признаться, я боялась этой встречи, но Юлия Германовна была веселой и доброй женщиной: скинув туфли, она носилась по газону с детьми, а я лежала в шезлонге и пила безалкогольные коктейли. Даже стыдно как-то, я ведь на работе.