Книга Ты предал нашу любовь, страница 38 – Полина Рей

— Сам он тоже хватался за любую возможность разбогатеть. Череда провалов привела к тому, что он стал пить. А когда я сказала, что больше не выдержу и хочу покоя, он вообще от меня отрёкся. Кричал, что я неблагодарная, что он всю жизнь на меня положил. Ну и что если я не буду делать так, как он задумал, всё зря. И я могу о нём забыть, как он хочет забыть обо мне.

Я развела руками и, взяв помидор черри, покрутила его в пальцах.

— А сейчас что с ним? – задал вопрос Даниэль.

— Я не знаю, – пожала плечами. – Он остался в Москве, я уехала в Питер. Начала свою самостоятельную жизнь, встретила Макса. И почему ты спрашиваешь? – уточнила, чувствуя, что в этом может крыться подвох.

— Да просто интересно было, куда тебя можно переселить, пока я здесь организую ремонт, – улыбнулся Загорский.

А вот мне было не до подобных эмоций. Я прищурилась и стала сыпать вопросами:

— Зачем тебе всё это? Ты помогаешь мне, выясняешь подробности отравления. Для чего? А теперь и вовсе хочешь ремонтировать эту квартиру, хотя мы виделись с тобой три раза в жизни. Какова причина такого альтруизма?

Даниэль отставил пустую тарелку к раковине. Кухонка была небольшой, потому и тянуться особо не пришлось. После чего подался ко мне и спросил заговорщическим тоном:

— А что если ты мне просто нравишься, Варя? У тебя никогда не бывало так, что ты знаешь человека пару дней, а он тебе ближе душевно чем те, кто в твоей жизни годами?

Я вздохнула. Понимала, о чём именно говорит Дэн, но не могла сказать о нём чего-то подобного.

— Бывало, – кивнула я. – Однако сейчас у меня все мысли не о родственных душах, а о разводе с Максом и свободной жизни, – ответила откровенно.

На губах Загорского мелькнула усмешка, которую он поспешно спрятал.

— Я всё понимаю, – ответил он и, поднявшись из-за стола, посмотрел на часы. – Всё, мне ехать нужно, поздно уже. Как только будет инфа про анализы – с моей стороны или с твоей – созвонимся.

Провожая Даниэля, я испытывала дурацкое чувство. Как будто собственными руками отталкивала того человека, который не только не сделал в мою сторону ничего плохого, но ещё и помог мне гораздо больше, чем иные друзья способны помочь за всю жизнь.

— Созвонимся, – ответила я ему, когда он уходил.

А через несколько дней меня ожидали новости. И в кофейном напитке, и в моём организме обнаружилось какое-то непонятное отравляющее вещество. Ясно было одно – даже если доказательств этому не найдётся, меня пыталась убить Динара, чтоб её черти в котле варили до скончания веков, Хасанова.

— Гуляева, ну что же ты такая упёртая? – в который раз задал риторический вопрос Дмитрий Борисович.

Бывшего шефа я, похоже, успела довести до отчаяния тем, что прибыла в «Кита» и, собрав немногочисленные пожитки, потребовала дать мне расчёт.

— Ну останься… а? Ну хотя бы на месяцок! Обещаю двойную оплату…

Я вздохнула и устало присела за барную стойку. Последние полчаса начальник ходил за мной по пятам, чем меня порядком притомил.

— Дмитрий Борисович, вы относились ко мне плохо. С этим спорить не станете? – спросила у босса, склонив голову набок.

— Да я просто тебя журил! Ну так, по-отечески! Но хочешь, я попрошу у тебя прощения?

Он смотрел на меня растерянно. Было понятно, что в его представления о жизни не входили моменты, в которых он падал ниц перед простыми смертными.