Книга Ты предал нашу любовь, страница 22 – Полина Рей

Я только успела произнести имя потенциального тестя Гуляева, как поняла, что визит Хасанова ко мне стал для него новостью. Максим выставил руку и упёрся ею в стену, возле которой стоял. Растёр лицо второй ладонью и спросил глухо:

— Отец Дины был у тебя?

Я прошла в комнату и присела на край постели. Ноги меня не держали, хотелось прогнать Макса куда подальше и просто лечь и отдохнуть.

— Я думала, что тебя посвящают во все семейные тайны, – фыркнула, держась из последних сил. – Но если у Хасановых есть секреты, один из них тебе открою – да, отец Динары был у меня. Интересовался – я тебя держу, или ты сам не спешишь со мной разойтись? Ну и спрашивал, где ты живёшь?

Я смотрела на мужа, который последовал за мной и, остановившись в дверях спальни, прислонился плечом к косяку. Сейчас у меня уже не было того чувства вселенской потери, которое я испытывала, стоило мне узнать, что муж меня больше не любит и от меня уходит. Напротив, теперь всё было кардинально по-другому, и находящийся от меня в паре метров человек казался совершенно незнакомым и чужим.

— Так ты беременна, Варя? – потребовал он ответа.

— Это не твоё дело, – отрезала я.

— Моё! – с жаром заявил Макс. – Я имею право знать, будет ли у меня ребёнок, или, например, ты предпочтёшь сделать аборт, раз тебе грозит перспектива стать матерью-одиночкой.

Как же он меня взбесил опять! Всего пара слов, и я уже пылаю от праведного негодования. Потому что во всём, о чём бы мы ни говорили, Гуляев пытался высказать своё мнимое превосходство.

— Повторю ещё раз для тупых, – размеренно и спокойно, сдерживаясь, чтобы он только не видел, какие эмоции бушуют в моей душе, сказала я, – с того момента, как ты обозначил, что наша семейная жизнь завершилась, у тебя нет никакого права знать ни о чём, что связано со мной. И даже если я беременна – это тебя не касается. Точнее, касается, но ровно до тех пор и в том правовом поле, которое определю я! Это понятно?

Я вскочила на ноги, злость придавала сил. Сейчас выставлю эту сволочь вон и пусть убирается к своей второй семье и там мучается вопросом, с которым он прибыл ко мне сегодня. А я буду просто жить свою жизнь, чуть выжду и сама подам на развод, потому что не желаю быть связанной ничем с Гуляевым Максимом. Но пока то чувство удовлетворения, которое я испытывала, потому что разворошённое осиное гнездо было растерянным от понимания, что всё идёт не по их плану, мне нравилось.

— Уходи, Макс. И забудь уже сюда дорогу. Отныне мы будем общаться через адвокатов и только по тем вопросам, которые прекрасно отрегулированы семейным и прочими кодексами Российской Федерации.

Я сложила руки на груди и отвернулась. Гуляев какое-то время постоял молча, а после бросил фразу:

— Я не угрожаю… но не пришлось бы тебе об этом пожалеть, Варя…

И ушёл, к моему бесконечному огромному облегчению.

Поморщившись, когда сгиб локтя дал о себе знать несильной, но противной болью, я отправила заказы поставщикам, захлопнула ноутбук и, выйдя из-за столика, за которым сидела, растёрла шею ладонью.

— Дмитрий Борисович, – позвала шефа, который как раз заехал, чтобы я сдала ему дела, которые он бы передал второму администратору, Карине. – Поставщики заказы получили, останется только принять товар, – уведомила хозяина.