Онлайн книга «Измена. (Не) чужой ребенок»
|
— Егор же заплатил этой женщине! – отчаянно шепчу я. – Много заплатил! — Да много-то много, но мало! – орет Гоха и толкает мой стул так, что я чуть не падаю. – Мало, – повторяет ожесточенно. – Я хочу все! Этот гребаный наследник! Это ж как золотая карта! Регина была бы Полянская! И отстегивала бы мне! Всю жизнь! Всю! – повторяет он, встряхивая меня. – Жизнь! Кажется, я погорячилась насчет выводов о своей ценности. Может, живой и не выйти. — Гош, – окликаю его почти по-дружески, – а я-то тут при чем? — А при том! – орет. – Ребенок где? — Ну найдешь ты ребенка и что? — А ребенок – это козырь моей систер! Если он у нее, то и Полянский у нее, – мой телохранитель опять больно сгребает в кулак мои волосы. – Но ребенок у тебя! Говори, где? Говори, и я обещаю тебе будет легкий и безболезненный несчастный случай! А иначе, – около моего лица появляется очень тонкий нож… . Егор — Гош, – голос Регины ощутимо дрожит, но “патологоанатом” резко встряхивает ее, и она начинает звучать спокойно, почти томно: – Гош, у меня все на мази… — Да ты что! – мы слышим возглас, полный недоверия. – А ну-ка поподробнее! — Ты о чем, Гош? – теряется шлюшка. Сенькин решала стоит рядом, он не спускает глаз с Регины и при этом придерживает рукой наушник. Явно слушает какие-то переговоры. — Я о том, что что-то у тебя все больно гладко! – Гоха явно чувствует ложь. – То у тебя год ни черта не выходило, а то ты за час справилась! Говори, где ты?! — Я у него в квартире, – дрожащим голосом отзывается Регина, и в этот момент “патологоанатом” взмахивает рукой. — Засекли, – шепчет он. – Семь минут отсюда! Мои парни работают! – он подхватывает под руку Регину. – Говори с ним как можно дольше, – цедит сквозь зубы. Тащит ее к выходу. Мне не нужно указывать, что делать. Я подхватываю комплект автомобильных ключей. Лифт, парковка. — Говори адрес, – я пиликаю сигналкой одной из машин, которую в последнее время почти не брал. Тысячесильный Ламборджини. – На ней будем быстрее! У решалы вдруг светлеет лицо. — Подаришь? – спрашивает с поистине детскими интонациями. — Забирай! – вообще не вопрос. – Но за руль сейчас я сам! Выезжаем, ревет мотор, переулок, поворот, и… Шоссе! Наплевав на все, выскакиваю на выделенку, выжимаю педаль в пол. Две минуты, три! Мы разогнались почти до ста семидесяти километров в час. Черт! Светофор! Визжат тормоза, дымятся шины, мы дергаемся! — У-хху! – восторженно вопит патологоанатом. – Аж жаль, что он так близко! Давай по Черногрязской и в тупик! . Маша Гоха говорит по телефону. Кривится, хмурится, гримасничает. Ему явно не нравится то, что он слышит. В конце концов, он секунды две смотрит на аппарат, потом ожесточенно его бросает в пол и летит ко мне! Сжимаюсь в комок… Боже, ну почему я не знаю ни одной молитвы? — Повезло вам, Марь Сергевна, – Гоха почему-то снова со мной на “вы”. – Сегодня вы не умрете! – быстро отстегивает меня от стула. – Сегодня вы – мой билет в Европу! – поднимает меня за шкирку, но я не могу стоять. Ноги затекли, мышцы сводит, колет. – Пойдем, быстро! – и тут раздается какой-то хлопок. — Ч-черт! – ругается Гоха и хватается за рацию. – Митька? – тишина. – Серый? – тишина. – Русый! Тут переговорное устройство неожиданно включается на ответ, и какой-то явно незнакомый Гохе голос удивленно спрашивает: |