Книга Измена. (Не) чужой ребенок, страница 40 – Аня Вьёри

— Весь в папу, – хмыкаю я.

— Да! Я тоже тебе не давал спать по ночам! – довольно говорит Егор, а я вспыхиваю.

Хочется огрызнуться, что не только мне, но решаю сдержаться. Пустила же. Назвалась груздем…

Пытаюсь сконцентрироваться на омлете.

— Смотри, там кися, – тихо бормочет на ухо малышу Полянский.

Он поднес его к окну и пытается на что-то обратить его внимание. Сашка затих и замер, правда, скорее от близости взрослого, чем от интересной картинки.

— А вон врум-врум – машинка! – восторженно шепчет Егор. – Я научу тебя катать машинки! Они прикольные!

Закатываю глаза.

И научит же!

— Садитесь, – ставлю тарелки на стол, протягиваю руки к карапузу. – Иди к маме, малыш!

Санька послушно тянется ко мне, а Егор вдруг замирает и… У него такой вид…

Что? Что я сказала? А… Блин!

— Что ты так на меня смотришь? – подхватываю Сашку, сажаю его себе на коленку, а сама не знаю, куда деть взгляд.

Он будто онемел.

Машет головой, отворачивается. Нет, не могу… Срываюсь!

— Ты сам записал меня его матерью! – мой голос дрожит.

— Маш.

Не выдерживаю, швыряю вилку… Кусок в горло не лезет.

Больше всего на свете хочется встать и уйти. Вообще уйти! Опять сбежать. Но найдет же…

— Егор, кто его мать?

Вскидывает на меня ошарашенный взгляд.

— Маш, нам обязательно об этом сейчас говорить?

— Ты бы предпочел вообще молчать, – я завожусь. Вот-вот скачусь в истерику.

— Да, – согласно кивает он, – это то, что я хотел бы забыть.

— Не выйдет! – шиплю я и тут же одергиваю сама себя. Сашка пугается.

Вздыхаю. Аккуратно набираю ложечкой овощное пюре, приготовленное для мальчика.

— Я должна это знать, – произношу тихо, но твердо. Действительно должна. Все знать и все понимать. Что произошло чуть больше года назад. К чему мне готовиться. – Кто его мать?

— Мы с ней практически не знакомы, – он не поднимает взгляд от тарелки. – Если хочешь, могу тебе переслать досье СБшников на нее, – поднимает взгляд, но тут же вскидывает глаза в потолок. – А! Черт! Не могу. Это в рабочей почте, – смотрит на меня. – Если очень надо, позвоню Гохе.

— Нет, не надо! – я почему-то готова сквозь землю провалиться при мысли, что совсем неглупые мужики будут присылать мне досье на любовницу моего мужа. – Как так, Егор? Ты сделал ей ребенка, но собираешь информацию о ней через отдел собственной безопасности?

— Случайная одноразовая связь… – разводит руками. – Я был невменяем…

Смотрю на него и не верю.

Егор никогда не набирался до беспамятства.

А когда Сашка был зачат?

Елки-палки…

— Это было после?.. – не могу выговорить.

— Да, – он звучит глухо. Ему тяжело это говорить.

Но говорит, раз я требую. Не умалчивает, не сбегает, не переводит разговор на другую тему. Говорит. И в этот момент я снова чувствую, что он мой муж. Что я очень сильно привязана к этому человеку. Потому что только очень близкие могут сделать ТАК больно.

— Ты сказал, что хотел развестись, – произношу я то, что доставило мне, пожалуй, даже больше боли, чем факт измены.

— Я хотел, чтобы ты остановилась, – сейчас он смотрит мне глаза в глаза. – Это было идиотизмом, но я уже не видел другого способа. Потерял контроль. Прости. Я виноват. Очень.

Не выдерживаю.

Первая отвожу взгляд, сжимаю переносицу. Удивительно, но сейчас я его почти понимаю. Почти полгода я живу без мысли, что мне надо забеременеть, и… И я понимаю, насколько зациклена была на этом тогда. Я почти перестала существовать как личность. Все мои желания и стремления свелись к одному… К оплодотворению и вынашиванию.