Книга Измена. (Не) чужой ребенок, страница 38 – Аня Вьёри

— Ну и отлично, – он расплывается в широкой улыбке. – Потому что это, – достает несколько пачек пятитысячных купюр, – все, что у меня есть, – а потом поднимает на меня виноватый взгляд. – На сколько этого хватит? Пару месяцев протянем?

— Должны, – на самом деле я бы прожила на эти деньги с полгода, не меньше.

— Ну и хорошо! За это время я точно найду работу!

— Ты? – поражаюсь я. – Работу?

— Ага, – он самодовольно выпячивает грудь. – У меня вроде какое-то там российское образование есть, – вижу, что еле сдерживает усмешку. – Я в электричке пока ехал, даже почитал, как люди вакансии ищут!

— И как? – спрашиваю я, потеряв всякую надежду от него избавиться.

— Ниче, нормально! Уже даже резюме составил, – смотрит на меня смеющимися глазами. – Только вот не знаю, что писать о стаже и последней занимаемой должности…

Я падаю на стул, закрываю лицо руками, всхлипываю… Только… Вот, наверное, я ненормальная… Я всхлипываю не от слез.

Егор

Да!

Черт возьми!

Да!

Да и еще сто раз да!

Смеется!

— Полянский, будешь спать на кухне! – она аж покраснела пытаясь сдержаться.

— Oui, mon général! – карикатурно рапортую я на французском.

А она хохочет еще сильнее.

Боже, спасибо тебе, ты все-таки есть! Хоть в храм иди свечку ставь! Я же уже не знал, кому молиться, пока сюда ехал.

Маша, Машенька, Маруська.

Смеешься.

Да за это можно было три корпорации Полянских отдать!

Маруся.

— Егор, – она всхлипывает, утирает слезы, – то, что ты сделал, забыть нельзя. Я не хочу с тобой жить. Но пока не поймешь, как люди обходятся без пары десятков миллионов на черный день, можешь тут оставаться.

Конечно, дорогая! Как скажешь! Никогда не пойму!

— Пойдем, я в магазин собиралась, – она поднимается, берет люльку с Сашкой, на которого я все это время старался не смотреть. – Надо же купить тебе хотя бы матрас с одеялом.

Послушно следую за ней к выходу из квартиры, распахиваю дверь, помогаю вынести шасси. На сына намеренно не смотрю. Не дай бог она сейчас решит, что он для меня хоть что-то значит.

Нет, Марусь. Я здесь из-за тебя.

Парень вскидывает ручки, призывно глядя на мою жену.

— Ну что, – она склоняется, целуя макушечку, – пойдем погуляем? – с нежной улыбкой спрашивает она агукающего младенца. Не меня.

А я вдруг забываю, как дышать.

Кажется, я сейчас снова буду молиться.

Господи, наверное, ты все-таки где-то действительно есть.

И за что-то ты меня балуешь.

— У тебя что из вещей с собой? – начинает она будничным тоном.

— В смысле? – пожимаю плечами. – Пара смен белья, кроссовки… Ноут маленький взял.

— Станок, зубная щетка? – смотрит на меня критически.

— Эммм…. – закатываю глаза, а Маруська тяжело вздыхает.

Мне опять смешно. Да и она улыбается.

— Ты на какие деньги живешь? – спрашиваю я отнюдь не из праздного интереса.

— Ну, – она замирает, смутившись, – мой студенческий счет.

— Понятно, – киваю, – я так и подумал. Маш, надо обналичить.

— В смысле? – вскидывает брови. – Зачем?

— Если мой отец узнает, что я рванул к тебе, то легко его заблокирует.

— Подожди, это же мой счет! Вообще до брака создавался! – она с такой детской искренностью возмущена.

А я просто молча на нее смотрю.

— Блин! – ругается моя Машка.

— Там много? – я не ее деньги считаю, я думаю, выдаст банк это за раз или нет.

— Чуть больше семисот тысяч, – тихо отзывается моя жена.