Книга Измена. Сказка (не) о любви, страница 71 – Аня Вьёри

— А! Прекрати! Ни тебе, ни мне сейчас не до этого, – хмурюсь, еле сдерживаясь. Эмоции сейчас противопоказаны моему макияжу.

— Че случилось-то? – уже нормально спрашивает Яр.

— Это, – обвожу себя рукой, – цена моей свободы. Антону нужно, чтобы я сопровождала его на приеме у Анохина. Я отыгрываю свою роль, и в понедельник он исчезает из моей жизни. Дает развод, перестает мелькать в редакции и все остальное.

Яр молча смотрит на меня, закусив губу. В его взгляде сожаление, недоверие и еще куча всего. Я не выдерживаю:

— Вот давай мы с тобой сейчас просто пообедаем! Желательно у тебя дома. Мне, знаешь ли, макияж надо до вечера сберечь. Вы ж, мужики, уверены, что это пара взмахов кистью перед выходом, – я отворачиваюсь, иду на парковку. – А нам потом в авральном режиме со стилистом договариваться.

Яр идет за мной следом в машину, не изменив, впрочем, выражения лица.

— Жрать у меня нечего, давай пиццу закажем.

— Лучше роллы.

— Давай роллы. Пить будешь?

— Ты издеваешься? Мне надо быть идеальной женой на приеме! Какое пить?

— Вообще я имел ввиду газировку или соки, но мысль ясна, – Яр уже листает какое-то приложение в телефоне.

Суббота. 28 июня. 17.42

— Давай без ехидства, а? – я уже злюсь.

Во-первых, день проведен абсолютно бездарно. Яр работал, я смотрела какое-то дурацкое кино, жевала не очень вкусные роллы и ждала очень неприятный вечер.

Сейчас я переодеваюсь. На спине потайная застежка. Мне самой до нее не дотянуться. А Яр никак не может понять, как это делается.

— Я не понимаю, неужели это так сложно? У Антона никогда не возникало проблем! – совершенно неуместно фыркаю я.

— Ну, у Антона и опыт, наверное, побольше, – тянет Яр, – застегивать, расстегивать.

Эта фраза меня почему-то доканывает, и я чувствую, что у меня все же выступают слезы.

— Черт, Таш, прости! – Ярик хватается за голову. – Я совсем не это имел в виду.

— Все норм, Яр, – закатываю глаза, промакиваю лицо бумажным полотенцем. – Сейчас макияж освежу. Ты ни при чем. Надо какого-нибудь успокоительного глотнуть. Я вся на нервах.

— Таш, – Яр хмурится, что-то хочет сказать.

— Все в порядке, я говорю. Я сама на это согласилась. Прием представительский. Ему там нужна спутница. В конце концов, Егоров был очень неплохим мужем, – замолкаю, проглатывая ком в горле. – По крайней мере, первые пару лет.

— Держись, Сатко, – очень тихо приободряет меня Яр, сжимает мои плечи. Он явно хочет сграбастать меня целиком, но не решается.

— Все, давай, я поехала.

Я должна быть в нашей с Антоном квартире в семь. Еще надо в аптеку заехать, а то меня реально трясет.

Суббота. 28 июня. 18.50

“Я приехала”.

Отправляю Антону сообщение из машины. Я припарковалась рядом с его кроссовером, но его еще нет.

“Таш, я только из душа вышел. Поднимешься?”

Нет! Конечно же, нет! Черт!

Глубоко вздыхаю, выхожу из машины.

Все равно мне рядом с этим мужчиной весь сегодняшний вечер рядом быть.

Открывать дверь квартиры как-то тяжело и непривычно. Несмело шагаю через порог, и до меня тут же долетает голос Антона:

— Привет! Прости, я только со встречи! Черт! Дурацкие запонки! – он носится по квартире в расстегнутой рубахе и костюмных брюках. Вдруг тормозит напротив меня, замерев с приоткрытым ртом. В его глазах отражается совершенно искреннее восхищение, очень близкое к благоговению. Как завороженный, он медленно поднимает руку, тянется кончиками пальцев к моим скулам, тихо шепчет: – Ташка.