Книга Брак понарошку, или Сто дней несчастья, страница 42 – Аня Вьёри

Тетка сжимается с каждым произнесенным мною словом и к концу фразу выглядит уже просто как жалкий комок.

Черт!

ЧЕРТ!

— Теть, – присаживаюсь перед ней на корточки, беру ее теплую сморщенную руку в свои ладони. – Теть, я знаю, что делаю, – она поднимает на меня несмелый взгляд. – Поверь мне, у меня есть во всем этом свой интерес, – выделяю слово “свой”. – Мне нужна такая женщина, как Злата. Сейчас уже можно сказать, что мне нужна именно Злата! И даже ее хулиганка-сестра – это просто находка!

— Глеб, но… – тетушка хватается за грудь, морщится.

— Теть! – прерываю. – Я, конечно, понимаю, какое они производят на тебя впечатление, но, если честно, я рассчитывал, что ты мне поможешь, а не помешаешь.

Тетка опускает глаза, желая скрыть стыд.

— Ситуации с Кристиной не смогла бы избежать даже принцесса Диана или Жаклин Кеннеди! Эта идиотка почему-то возомнила, что имеет на меня какие-то права! – фыркаю, встаю. – Но кто еще может разобраться со всеми последствиями ее выходки, если не ты? – смотрю на тетку укоризненно. – И кстати! – склоняю голову. – Укусить ее пыталась именно твоя собака.

— Но кто их выпустил?! – вспыхивает тетка.

— Это другой вопрос, – улыбаюсь, вспоминаю, с каким азартом Мышка отстаивала сестру. – Теть, – злость уже прошла, – помоги мне, пожалуйста. Злата чудесная. Она заслуживает того, чтобы ее поддержали. И, – тут я понимаю, что голос куда-то пропал и вместо слов вырывается скорее хрип. – Она же здесь ненадолго.

Тетушка смотрит на меня пару минут так, как смотрела на меня маленького, когда я лежал с температурой.

Взволнованно, встревоженно, расстроенно.

Но вот она расправляет плечи, поднимает подбородок.

— Я сделаю, – кивает. – Я не знаю, что ты там задумал, но я сделаю. Сейчас поговорю с подругами, завтра в прессе будет только то, что нужно нам.

— Спасибо, – улыбаюсь ей почти искренне, берусь за ручку двери, – пора вернуться к гостям..

— Глеб, – окликает она меня вдруг.

Замираю, оборачиваюсь.

— Извини, – произносит она тихо и почти скорбно. – Я клянусь тебе, ничего подобного больше не повторится.

— Тетя, – вздыхаю, шагаю к ней, сгребаю в объятия.

Какая она у меня,все-таки, маленькая! А в детстве казалась такой большой.

— Я тебя очень люблю! И я действительно знаю, что делаю, – смотрю ей в глаза. – Просто верь мне, – улыбаюсь.

— Буду, – кивает моя тетушка. – Ты давно уже вырос, – в этом вздохе явно слышится сожаление.

— Действительно, – смеюсь. – Когда успел?

Она улыбается, берет меня под руку, выходит.

— Теперь-то точно собак закрыли? – оглядывается в коридор.

— Точно, – фыркаю. – Сам проверил.

— Ну что ж, – тетка приободряется, меняется в лице. – Пойдем доигрывать твою комедию! А! Вот как раз…

Она не договаривает, бросает мою руку и спешит к своей старинной подруге… Матери чувака, владеющего тремя издательскими домами и двумя телеканалами.

Отлично!

День продолжается.

.

Злата

Гости ушли.

Первая команда уборщиков увезла оставшиеся продукты, аппаратуру, собрала арендованную мебель.

Завтра придут другие. Которые приведут в привычный вид сад Вербицких.

Мы все уже разошлись по своим спальням.

Мышь опять покаталась на ручках у миллиардера. Их с другом снимали с дерева в глубине сада. Залезть залезли, а слезть не могли. Благо, Маринка не стеснительная. Взялась за ветку покрепче и давай орать пожарной сиреной.