Онлайн книга «Брак понарошку, или Сто дней несчастья»
|
Закончился твой бал, Золушка? Сейчас часы пробьют полночь… — Злата, – тихо начинает тетка Глеба, – я не знаю, что задумал мой племянник. но до этого момента я была уверена, что мы справимся. В конце концов, – она заламывает руки, вскидывает лицо к потолку, – всегда есть стилисты, педагоги, ну ты же можешь когда надо молчать, наверное, – я с опозданием понимаю, что Раиса Ильинична плачет. – Но сейчас… – рвано вздыхает, утирает уголки глаз. – Там в патио… Злата! Ты уничтожишь моего мальчика! Я не знаю, что с ним происходит, но его поступки нелогичны и вредоносны! Он попросту потеряет репутацию, ты разрушишь его бизнес, разрушишь его жизнь! – последнее она почти выкрикивает. – Я знаю, Злата, ты не ищешь собственной выгоды, ты просто хорошая девочка, которой здесь не место, – Раиса Ильинична смотрит на меня с сочувствием. – Я могу помочь тебе решить твои проблемы… Я правда могу, – вдруг страстно выпаливает она. – Я могу дать тебе денег! Много! Глеб не узнает! У меня есть связи в министерстве, я помогу тебе с сестрой, только… Только никакой свадьбы завтра не должно быть! 23 глава Злата Боже, это какой-то ужас! Почему все это со мной происходит? Господи, дай выкрутиться из всего этого, и я клянусь, больше никаких розыгрышей! Буду сама честность! Никого и никогда! Вообще в кафе не пойду! Стою зажмурившись, уперев пальцы в переносицу. Лишь бы не разреветься, лишь бы не разреветься. А ведь мне и самой так хочется уйти, но… Но это будет попросту нечестно. Да и все наши документы у юриста Глеба. — Раиса Ильинична, – начинаю сдавленным голосом, – я вам очень благодарна за предложение, и вы абсолютно правы, я не на своем месте и очень хочу уехать, но все это мы начали с Глебом, значит, только нам с Глебом и менять планы. Отрываю руки от лица, хочу посмотреть ей прямо в глаза, но… В дверях кабинета стоит Глеб. Бледный, глаза горят, на скулах желваки играют… — Мне понравился твой ответ, – говорит тихо, вкрадчиво, только вот у меня ледяные мурашки по коже от звука его голоса. Он медленно переводит взгляд. — Тетя? Говорит спокойно, но пожилая женщина аж вздрагивает. — Злата, – он говорит со мной, а смотрит на тетку, – выйди к гостям, пожалуйста. А я словно окаменела. Как мартышка напротив удава. Пошевелиться не могу. — Злата! – хмурится, все же переводит взгляд. – И Марину выведи. Все, что произошло, досадное недоразумение. Никто не наказан, с ребенком провели беседу, но мы одна семья, и никому не позволю нас судить и уж тем более осуждать. К тому же ее там ждут, – и тут на мгновение я вижу того Глеба, к которому привыкла. С озорными искорками в глазах и вечным намеком на улыбку. — Этот, конопатый в очках. Ему явно не хватает свежих идей. Вздрагиваю, киваю, бросаю несмелый взгляд на Раису Ильиничну. Она стоит ни жива ни мертва. И если честно, сейчас мне ее очень жаль. Но… Ослушаться Глеба не могу. Быстро выхожу, иду за Мышью… Надо-ка их с ее конопатым другом спровадить поглубже в сад. И приставить по охраннику к каждому. . Глеб — Глеб, я… Не даю договорить. — Тетя, сядь. Если честно, еле сдерживаюсь. Эта женщина мне как мать. Черт возьми, она мне больше, чем мать! Но… — Тетя, я буду тебе очень благодарен, если ты позволишь мне самостоятельно принимать решения касательно моей жизни. |