Онлайн книга «Брак понарошку, или Сто дней несчастья»
|
Где ты и где я?! Ты тут должна сейчас визжать от радости! Если выстроить в очередь всех дам, желающих услышать от меня такое предложение, то от ГУМа до ЦУМа растянутся! Мошенница мелкая! Но вот она переводит на меня взгляд… . Злата — А брачные обязанности можно будет в контракте прописать? – спрашиваю то, что меня действительно волнует, но мужчины реагируют неадекватно. Этот, который Вербицкий, аж рот приоткрыл от изумления. А толстенький адвокат опять закашлялся. Ну, чтобы не ржать в голос. Думает, я не вижу. — А вы желаете указать какие-то особенные пункты? – спрашивает меня Вербицкий с таким выражением лица, что меня просто в жар бросает. По нему совершенно видно, что “особенные пункты” он совершенно точно может мне предложить! И много! — Нет! – щеки горят, неужели я покраснела. – Я желаю указать их отсутствие! — Да? Все стандартно? – он попросту издевается надо мной. — Нет! Этот скот закусил губу и так на меня смотрит… — Стоп-стоп! – адвокат аж побагровел от душащего его смеха. – По нашему законодательству супружеские обязанности не регламентируются брачным договором, – он выдыхает, тут же набирает в легкие воздух, но видит взгляд Вербицкого и все-таки начинает хохотать. – Простите! – утирает слезы он. – Простите, у меня никогда не было таких странных переговоров. В общем, – опять пытается вздохнуть, – всякие ваши особенности, – он косится на Глеба, – мы прописать не можем. Об этом вам придется договориться. — Я не буду к вам приставать, если вы об этом, – произносит Вербицкий сухо и отстраненно, что вселяет в меня надежду. Думаю пару мгновений, медленно киваю. — Но, – тут же добавляет он, – на публике нам придется делать вид, что мы нормальная семья. . Глеб — На публике мы должны быть образцовой семейной парой! – идем по коридору к лифтам. – Придется иногда брать меня под руку, возможно, придется иногда целовать, – вижу, как расширяются ее глаза, вспоминаю своих чересчур нравственных японцев. – Скромно! – уточняю без усмешки. – А, да! – резко останавливаюсь, поворачиваюсь к ней, выставляю указательный палец. – Я тебя очень прошу! Никогда! Никогда не поправляй мне галстук! – вижу ее испуганный взгляд и теряюсь. Че-то я пережал. — Считай, это личное. Ну чего я в самом деле? И так запугал девчонку. Кажется, за свое “лоха развести” она вполне уже расплатилась. Выдыхаю, останавливаюсь перед лифтом, крайне внимательно разглядываю указатель этажей… — Вообще, конечно, – начинаю аккуратно, – нам надо чуть ближе познакомиться, – она напрягается, вздергивает подбородок. – Выучить биографии друг друга, – резко спрыгиваю в безопасную область я, – привычки… Кривлюсь. Я почему-то очень хорошо себе представляю, как буду надиктовывать ей список моих привычек, но ведь мне тоже придется запоминать ее? Или не придется? Никогда не утруждал себя подобным в отношениях. В тех отношениях, которые у меня прежде были. — Я думаю, спешить нам особо некуда. Вряд ли твоя тетка-опекунша будет оценивать, как часто ты берешь меня за руку, – а мои японцы так вообще еще всей делегацией в Токио, – так что время у нас есть. Но тут дверцы лифта распахиваются! Черт! — Злата! – резко притягиваю ее к себе, прижимаю к своей груди обеими руками. Малышка просто от испуга вскинула кверху лицо с распахнутыми губками. |