Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 36 – Аня Вьёри

Я ей сказал, что она может это считать моим подарком ему на день рождения. Катюшка, заикаясь, уточнила на какой. «Не важно, – отмахнулся я. – Ведь я три пропустил! Если считать сам факт его появления на свет».

Тут она побледнела и так на меня посмотрела! Я решил, что сейчас точно карту вернет. Сбежал. Выдумал себе какой-то срочный вызов и смылся в хирургический блок, не дав ей опомниться.

Мне сложно с ней общаться и держать дистанцию. Это пытка. Но не видеть ее не могу. В свое дежурство вот так замираю около их палаты по ночам. Пока медсестры спят.

Стою и думаю. А что было бы, если б… Или что будет, если… Вижу, что промывка подходит к концу. Вхожу, чтобы сменить флакон. Но тут же в палате раздается тихий писк. Черт! У нее будильник заведен. Спи, Катёнка. Я поменял.

Ее не могу коснуться, но наклоняюсь, глажу Мишку по лысинке. Два дня назад его побрили. Волосы почти полностью выпали от вводимых лекарств. Ничего. Это не самое страшное. Они отрастут.

Клевый ты мальчишка. Мы обязательно со всем справимся! Ты же настоящий боец!

Убеждаюсь, что система работает как надо, и выхожу из палаты. Четыре утра. Сейчас начнут вставать медсестры, брать кровь на анализы. Все в отделении знают, как я отношусь к Свиридовым. Но видеть меня у их палаты персоналу ни к чему.

Катя

Снимаю последний флакон. Ночью мне приснилось, что в палате был Марк. Наверное, приснилось. А капельницу я, похоже, поменяла на автомате. Второй курс химии окончен.

— Ты сегодня домой? – перехватывает меня в коридоре громогласная Гуля.

Все-таки Гуля, а не Зуля. Я не выдержала и спросила. Она долго смеялась.

— Не знаю еще, – пожимаю плечами. – Врач ничего не говорил.

— Ты все с собой домой не вези, – учит меня старшая мамочка, которая, похоже, не сомневается, что нас отпустят. – Тут в подвале можно сумки оставить. Посуду, игрушки, кофты в пакет упакуй да подпиши, – объясняет мне она. – Тебя дождется.

Возвращаюсь в палату, думая, что надо бы позвонить Косте. А то вдруг действительно сегодня выпишут.

С того самого дня мы не разговаривали. Денег не прошу, а больше тем для общения у нас, оказывается, и нет. Он один раз писал. Спросил, как дела. Я ответила, что нормально. И все.

А если у нас сейчас и правда анализы хорошие? По идее, до падения лейкоцитов у нас дней десять. Согласно нашему курсу лечения, это десять дней отпуска. Те, кто живет далеко, остаются в гостинице при больнице. Те, кто близко, проводят их дома.

Если честно, я не представляю, как буду общаться с Костей, что буду отвечать на рассказы матери о Леночке и как буду реагировать на поджатые губы свекрови. Это другой мир. Совершенно чужая жизнь. Не моя и не Мишкина. Параллельная реальность.

Вздыхаю, беру трубку.

— Алло, Костя? – он, к моему удивлению, отвечает почти сразу.

— Да, – ощущение, что говорит на бегу. – Говори, только быстро.

Я замолкаю. Теряюсь от его напора и равнодушия.

— Ну чего ты хотела? – раздраженно переспрашивает Свиридов.

— Кость, нас выписывают, – начинаю я.

— Как? Уже? – он почти возмущен. – Ты же говорила, что вы там на полгода!

У меня все обрывается внутри, вскипает все то, что я ему хотела высказать.

— А что? – шиплю я. – Если сейчас приедем, твоим свиданиям мешать будем?

— Каким свиданиям? Что ты несешь? – Костя звучит откровенно враждебно.