Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
— Ах, чёрт, мне померещилось, — выдохнула она и продолжала работу, стремаясь каждого звука и беспричинно вздрагивая. Наконец, последняя тройка была уничтожена. Даша посмотрела на результат: вроде всё чисто, хорошо, а всё-таки видно, что соскребали. Видно даже невооружённым глазом. Что же делать теперь? Даша растерянно оглянулась по сторонам, и тут её взгляд упал на грязную сковородку в раковине. — Эврика! — воскликнула Даша, вскочила и схватила сковородку с намерением замазать шероховатые места жиром от котлет. Она обмакнула в жире палец и припечатала его к тому месту, где была тройка по труду. И, естественно, тут же образовалось огромное жирное пятно… Времени на раздумья не было. Родители должны были прийти с минуты на минуту, так что Даша схватила бритву и стала лихорадочно тереть ею жирное пятно. Она так увлеклась, что и не заметила, как дотёрла до дырки. Даша так и обмерла. Теперь всё пропало! Учительница говорила когда-то, что дневник школьника — это такой же документ, как амбулаторная карта или свидетельство о рождении. А уж подделка документа и тем более его порча, думала Даша, преступление, сравнимое разве что с убийством или ограблением. Что ей теперь за это будет, Даша даже подумать боялась. Она тысячу раз пожалела о том, что не сказала родителям правду в самом начале, а всё это время хитрила, врала, изворачивалась. «Уж лучше бы наказали меня тогда за эти тройки, — с тоской думала Даша, — Это уберегло бы меня от стольких непоправимых глупостей...» Однако, родители, придя с работы, даже не спросили у дочери дневник. Не спросили они его и на следующий день, будто забыв об этом. Даша даже успокоилась: она вдруг вообразила, что родители теперь уже никогда не спросят у неё дневника. Но вот как-то за ужином Даша что-то сильно раздурилась. Они с папой сидели друг против друга и гримасничали. И вдруг как гром среди ясного неба раздался голос матери: — Даша, ну-ка покажи нам свой дневник. Даша, высунувшая было язык, так и застыла на месте с этой гримасой. Она густо покраснела и, уткнув лицо в чашку, произнесла каким-то рвущимся и в то же время неестественно-безразличным голосом: — А нам оценок никаких не проставили. — Нет, ты всё-таки покажи, я хочу взглянуть, — настаивала мама. Даша принесла дневник, предварительно заткнув дырку пальчиком. Открыла перед матерью четвертную страницу на одну секунду. — Ну, видишь же, что нет никаких оценок! — Нет, подожди… — мать вырвала дневник у неё из рук. Мельком взглянула и, увидев дырку, сразу же всё поняла. Она яростно, испытующе, посмотрела на дочь. Даша инстинктивно вжала голову в плечи. — Мразота! — скривилась мать, хлопнув её дневником по лицу. Шквал ругани градом посыпался на Дашу. Она, скорчившись, сидела у батареи, словно нашкодивший котёнок, тихонько выла. — До чего ты дошла! — кричала Галина, — Мало того, что ты круглая бестолочь, ты ещё и мошенница!.. — Мама, прости!.. Я никогда больше так не буду! — Это не прощается!!! — Ладно, Галь, — неожиданно вступился папа, — Хватит. Она и так уже себя наказала. Гораздо больше, чем ты думаешь… Даша в изумлении подняла голову. А папа спокойно продолжал: — Ложь всегда заводит в тупик того, кто врёт. Тот, кто врёт, сам себя наказывает и мучает… — Ну прям! — отрезала Галина, — Таким всё с гуся вода. Так что и философия твоя глупая… |