Онлайн книга «Жара в Архангельске»
|
И он, хоть и по-прежнему говорил, что не свяжет себя отношениями — нырнул в эти отношения с Никки, как в беспамятство. Олива, приехав в Москву, была зла на Даниила. Потом, когда волна обиды сошла, как это бывает у вспыльчивых, но отходчивых людей, она стала думать, что надо бы помириться. Надо бы написать ему письмо, что ли… Ведь и поссорились-то по её собственной дурости. Но, с другой стороны, он мог бы не уходить так легко… Если бы любил по-настоящему, не ушёл бы. Но он и не писал ей в агент, вот в чём дело. Может, тоже обиделся. Ведь она кричала на него, что ненавидит. Любой бы обиделся на такое. И вот как раз в тот момент, когда она решилась, наконец, сделать первый шаг к примирению, на горизонте вновь нарисовался Салтыков. Точнее, нежданно-негаданно объявился со звонком на мобильный. — Привет-привет! Не разбудил? — раздался в трубке салтыковский голос, — С праздником тебя! Ик… С днём святого Валентина... — Спасибо… — растерянно произнесла Олива, поняв, что её собеседник по случаю праздника уже успел прилично поднабраться. — Сслуушай, Оливка, — перешёл Салтыков «к делу», — Знаешь, я чё придумал? Мы тут с Димасом летом после диплома хотим в Питер к Майклу махнуть… Не хочешь с нами? — С вами в Питер?.. В Питер! В город на Неве! С Салтыковым и Негодяевым!.. Олива даже мечтать о таком не могла. Сердце, против её воли, радостно забилось в предвкушении новых головокружительных приключений. — А Даниил? — внезапно вспомнила она. — Что Даниил? — переспросил Салтыков. — А-а, членистоногий, что ли?.. Ой, прости, — поправился он, — Я просто думал, вы это… уже всё, разбежались... — С чего ты это взял? — сухо спросила Олива. — А ты разве не в курсе?.. — В курсе чего я должна быть? — Ну, видишь ли, я не знаю, как тебе об этом сказать... — Говори! — потребовала Олива. — Это, конечно, не моё дело… — замялся Салтыков, — Но, поскольку мы с тобой друзья, я не имею права скрывать от тебя то, что видел... — Что ты видел? Да говори уже, не тяни! — Ну, в общем… Я видел его тут на улице с другой девчонкой. — Когда? — В понедельник шли с Пахой из универа и увидели... — Что вы увидели? Как она выглядела? — Да какая-то… Я особо не разобрал… Шли, обнимались как два голубка... — Она была маленького роста? — Да… и хромая ещё какая-то... Олива промолчала. Она не знала, как реагировать. Новость, безусловно, оглушила её. Выходит, у Даниила давно была связь с этой Никки. А она, дура, верила, что они просто друзья… Друзья, как же!.. — А зачем ты мне всё это рассказал? — спросила она у Салтыкова. — Прости, я не хотел. Я думал, ты и так знаешь… Ну дак чё, в Питер-то едем, или нет? — В Питер?.. — заторможенно переспросила Олива, — А, в Питер… Не знаю... Она машинально продолжала держать трубку у уха, но его слова сливались для неё в какой-то пустой и бессмысленный набор звуков. — Да не горюй ты так, Оливка! Он мизинца твоего не стоит! Я вообще никогда не понимал, чё ты в нём нашла — дурак дураком! Чё ты с ним видела-то? Мы с тобой знаешь, как веселиться будем? Этим летом в Питере затусим, потом на юга поедем, будем гудеть на полную катушку!.. — Никто и не горюет, — бодрясь, оборвала она Салтыкова. — Ну, дак как? Едешь, нет? — Еду! — быстро отвечала Олива, — К чёрту Сорок Второго! Я еду с вами в Питер. |