Книга Жара в Архангельске, страница 41 – Оливия Стилл

Имя «Никки», вылетевшее из его уст, невольно резнуло Оливу по ушам.

— Она — ангел, а я?.. — ревниво спросила она.

— Ты — человек, — последовал ответ, — Но, если очень захочешь, то тоже сможешь стать ангелом...

— Как?

Даниил поднял Оливу за руку и подвёл к самому краю крыши.

— Если ты ангел, то не бойся взмахнуть крыльями и полететь.

Олива, словно в полусне, обвела взглядом расстилающуюся под ногами пустошь под вечерним небом, и без страха шагнула в воздух. Даниил, по-прежнему держа её за руку, тоже шагнул с крыши, и оба легко взмыли ввысь над огнями города.

— Видишь, это совсем не трудно, — сказал Даниил и отпустил её руку. — А теперь попробуй полететь одна.

Но, оказавшись без его поддержки, Олива почувствовала, что становится тяжелее, и из неё будто уходит воздух, как из проколотого воздушного шара. Она стремительно пикировала вниз и… снова увидела себя и Даниила на крыше Лампового завода.

— Что это было?.. — спросила она и вздрогнула, поёживаясь от ночной прохлады.

— Что именно? — не понял Даниил.

— Полёт с крыши… Мы вправду только что летели, или это мне приснилось?

Даниил загадочно улыбнулся.

— Не знаю… Всё может быть.

Олива встала и, преодолевая ломоту в ногах, заковыляла к краю крыши.

— Что ты собираешься делать? — Даниил положил руки ей на плечи.

— Лететь...

Он мягко, но в то же время решительно, отодвинул её от края.

— Нет, — сказал Даниил, — Не сейчас. Тебе пока рано.

— Почему рано? — спросила Олива.

Но Даниил не счёл нужным отвечать.

Глава 25

Когда Олива, укравшая Даниила на целый день, уехала, наконец, в свою Москву, он снова появился дома у Никки. И Никки, не упрекая его, не закатывая сцен ревности, снова безропотно, подобно кроткому ангелу, приняла своего любимого. Однако, от неё не ускользнуло то, что он, после этой встречи с Оливой, стал другим, будто его подменили. Задумчивым он стал, холодным и отстранённым, как никогда. И, хотя Никки держалась молодцом весь вечер, под конец не выдержала и, видя, что он вот уже второй час не отлипает от компьютера, переписываясь с Оливой в мейл-агенте, молча ушла на кухню.

— Что ты делаешь здесь в темноте?

Никки вздрогнула, но не обернулась. Не зажигая света, она стояла у окна, спиной к стоящему на пороге Даниилу.

— Я ушла, чтобы не мешать тебе, — сухо проговорила она.

Даниил подошёл к ней вплотную и встал за её спиной.

— Но ты огорчена, ведь так?

— Нет. Всё в порядке, правда...

— И всё-таки, ты огорчена, — сказал Даниил, осторожно взяв её двумя пальцами за подбородок, — Настолько, что ещё немного — и из твоих глаз брызнут слёзы.

Никки попыталась отвернуться. Из её глаз уже и вправду катились слёзы. Ей не хотелось, чтобы Даниил видел эту её слабость. Но он, откинув с её лица прядь волос, наклонился, отёр ей слезу и… поцеловал. Сначала в щёку, потом в губы.

Но Никки уже не могла перестать плакать. Слишком долго она ждала этого момента; но теперь, когда он, наконец, наступил, терпение её уже было на исходе. Рыдания душили её; она отошла от Даниила на другой конец окна и, вздрагивая спиной, уткнулась лицом в тюлевую занавеску.

— Я устала, Даниил. Я измучилась. Я, конечно, всё понимаю, но это… Это уже слишком...

Даниил подошёл к ней и обнял сзади за плечи.

— Неужели ревнуешь?

— Кто я тебе, чтобы ревновать...