Книга Жара в Архангельске, страница 187 – Оливия Стилл

— Ты где был? — сурово спросила она его.

— Да Салтыков меня задержал… — начал было оправдываться Павля.

— Меня не интересует, кто там тебя задержал, — жёстко отрубила Немезида, — Если опаздываешь, надо предупреждать.

— Да ладно тебе! Собирайся, пойдём, нас Салт приглашает к себе Новый год отмечать...

— Ты, если хочешь, иди. Я не пойду.

— Почему?

— Не пойду, и всё. Не хочу.

Павля растерянно потоптался на пороге.

— Ну, как хочешь...

Захлопнув за ним дверь, Немезида прошла обратно в комнату и, взяв трубку домашнего телефона, снова уселась на диван и набрала номер.

— Привет, Маш, — кисло сказала она, — Да, и тебя с наступающим… Хотя, как по мне, дак лучше б этот новый год вообще никогда не наступал...

Впрочем, у Мими на том конце провода настроение было ничуть не лучше.

— У меня тоже депрессия, — насморочным голосом отвечала она, — Болею вот, как видишь. С мамой поссорилась...

— Из-за чего?

— Да как всегда… Она думает, что я всё ещё маленькая девочка, которую надо контролировать. Знаешь, Кать, я решила после защиты диплома уехать в Норвегию. Мама отпускать не хочет, но я всё равно уеду. Меня в этом городе, как и в этой стране, ничего не держит. Да и надоело всё...

— Как я тебя понимаю, — отвечала Немезида, — А я только что со своим разругалась. Ушёл новый год отмечать с москвичками. Опять они сюда приехали воду мутить!

— Да? — переспросила Мими, и в её тоне, против ожидания, сквознуло равнодушие.

— Да, представляешь? Как ни в чём не бывало! — начала Немезида и осеклась: — Маш, ты слушаешь?

— Да, слушаю, — равнодушно отвечала Мими, — Просто, если честно, мне уже всё равно...

— Маш, да ты чего? — изумилась Немезида, — Ты же эту Оливу ненавидела!

— Да. Ненавидела. Но сейчас это уже не важно...

Глава 13

В комнате у москвичек было темно. Яна, Салтыков и Хром Вайт развалились на кровати, Олива сидела в кресле и ела чипсы. До Нового года оставалось часа полтора. Делать было нечего, и чтобы хоть как-то скоротать этот томительно-пустой предновогодний вечер, парни открыли шампанское.

— Ну что, проводим старый год?

— Выпьем за город-герой Москву! — сказал Салтыков.

Выпили. Налили ещё. Выпили за город-герой Питер.

— Теперь за что выпьем? — спросила захмелевшая Яна.

— За Архангельск ещё не пили, — сказала Олива.

— Да ну, за Архангельск! — отмахнулся Салтыков, — Выпьем лучше за пузырики!

— За пузырики уже пили, — подал голос Хром Вайт.

— Так ещё выпьем! Наливай!

Ещё по одной шарахнули. Потом ещё. Так и высосали от нечего делать две бутылки шампанского.

Короче говоря, когда подошли гости, Яна уже дошла до такой кондиции, что валялась как бревно на кровати и лыка не вязала. Олива выпила гораздо меньше остальных, но тоже, глядя на подругу, раздурилась. Девчонки валялись в постели в одних ночнушках, бесстыдно задирая ноги. Сверху на них легли Хром Вайт, Салтыков, Кузька. Гости приходили и, видя кишащую как муравейник постель, или чинно садились за стол, или сами присоединялись к этой куче-мале.

— Хром! Включай дебилятор, — распорядился Салтыков, — Щас начнётся речь дядьки Пукина.

— А чё такое дебилятор? — поинтересовалась Яна.

— Телек по-ихнему, — пояснила Олива, — Дебилятор от слова дебил. Смотрят его — и дебилами становятся...

— Однако речь-то дядьки Пукина уже началась, — Павля посмотрел на часы, — Пора открывать шампань.