Книга Жара в Архангельске, страница 105 – Оливия Стилл

— Вот ты ему это и объясни...

— Щас бесполезно. Щас ему сперма в голову ударила, он и слушать ничего не будет. Погодим, пока у него увлечение чуток поутихнет, а уж тогда, на холодную голову, легче всё воспримет. Щас главное его с деньгами поприжать. В общем, так: с завтрашнего дня ни копейки ему не даём. Слышишь — ни копейки! Вот тогда-то посмотрим, как он запоёт.

— Посмотрим… — эхом отозвалась мать.

Глава 32

Салтыков нервно бегал по платформе взад-вперёд, ожидая московского поезда, на котором должна была приехать Олива. Он прибежал на вокзал на час раньше, и теперь его нервы были на пределе.

— Андрюха! — окликнул его вдруг чей-то знакомый голос.

Салтыков обернулся — перед ним в потёртых джинсах и чёрной майке, играя мышцами, стоял Гладиатор — один из форумчан Агтустуда.

— А, Славон, здорово, — рассеянно произнёс Салтыков, — А я тебя и не заметил...

— А я смотрю — бегает кто-то взад-вперёд по перрону, думаю, ты или не ты, — усмехнулся Славон, глядя на букет роз, который сжимал Салтыков, — Ты чего тут бегаешь, весь взмыленный? Девушку, что ли, ждёшь?

— А ты что здесь делаешь?

— Да вот тоже московский поезд жду, — сказал Гладиатор, — Олива приезжает, знаешь?

Салтыков на секунду остолбенел.

— Не понял?..

— Ну да, та самая. Я с ней по асе разговаривал.

— И она тебе сказала, что приезжает?

— Ну да, — Гладиатор округлил глаза. Мол, чего тут непонятного-то?

Салтыков с ненавистью оглядел Гладиатора с головы до ног.

— Вообще-то я её тоже жду, — сквозь зубы процедил он, — Ты разве не в курсе, что она моя невеста?

— Э-э-э, — озадаченно протянул Гладиатор, — Хм...

— Да, Славон, она моя девушка. Ты не ослышался.

— Так. Не знал я этого, — наконец, выдавил из себя Гладиатор, — Ну извини, друг. Неувязочка.

— Да ладно, ничего. — буркнул Салтыков, — Кстати, что там с походом на Медозеро? Ведь мы идём завтра, во сколько?

— Думаю, что с утра — путь туда неблизкий.

— Ну-у, Славон! Кто ж встанет с утра? Лучше во второй половине дня...

Гладиатор уставился на Салтыкова своими большими, слегка навыкате глазами.

— Вы что, сговорились? То Панамыч выдаёт «ближе к вечеру»; теперь ты...

— А чё Панамыч, он идёт?

— Да. Я ему дал задание купить мясо для шашлыка.

— А кто ещё идёт?

— Панамыч, Флудман, Хром Вайт...

— А Тассадар?

— Не, он не пойдёт. Оксану в больницу положили, знаешь?

— Да, Мочалыч говорил. Аппендицит у неё, кажется.

Парни помолчали. Мимо них прошли несколько Эмо-подростков. Гладиатор с неприязнью посмотрел им вслед.

— Ненавижу Эмо. Разорвать бы их всех на-кус-ки!

— Чем они тебе мешают-то? — спросил Салтыков.

— А зачем они? Только портят генофонд нашей великой нации. Нет, на куски таких, однозначно!

Вдали послышался шум приближающегося поезда. Салтыков занервничал.

— Ладно, Славон, тогда до завтра...

— До завтра, — сказал Гладиатор, — Тогда в два часа у МРВ?

— Да, в два часа у МРВ.

— Ну, я пошёл...

— Иди, Славон, иди.

Гладиатор ушёл, и волнение, утихшее было при собеседнике, овладело Салтыковым с новой силой. Между тем, поезд остановился; из дверей хлынули пассажиры. Салтыков ринулся туда, жадно выискивая среди них Оливу. Но вот, наконец, в толпе мелькнул её белый топик, оттеняющий смуглые плечи и лицо; мелькнули её тёмно-каштановые волосы, перехваченные сзади заколкой...