Онлайн книга «Жизнь после "Жары"»
|
— Олива, я уже давно всё сказал тебе... — Олива?! — она аж задохнулась от негодования, — И что же, интересно, ты мне сказал? Пока я ничего вразумительного от тебя не услышала. Салтыков молчал, нервно теребя свой рукав. — Зачем ты мне звонил и говорил что любишь? Зачем писал мне эсэмэски? Зачем?! — Я помириться с тобой хотел... — Для чего? — Чтобы ты на меня не злилась... — Только для этого? — Нет, не только... — А для чего ещё? — Ну... чтобы мы с тобой остались друзьями... — Друзьями?! Олива не выдержала и залепила ему пощёчину, схватила сумку и выбежала на улицу. Он попёрся за ней. — Куда ты идёшь? Вон твои друзья, с другой стороны, — сказал Салтыков. — Не твоё дело, — огрызнулась Олива, однако остановилась. Он молча закурил. — Когда ты, наконец, перестанешь мне врать? Скажи мне, наконец, правду! О чём ты сейчас думаешь, скажи! — потребовала она. — Мелкий, ну зачем говорить об этом... — Как это зачем?! Я имею право знать!!! Салтыков заметил, что Олива была уже не та, которой он оставил её. За полгода она заметно похудела, на ней была какая-то невиданная им ранее лиловая кофта, подчёркивающая её осиную талию; даже пахло от неё какими-то другими, новыми духами. Жёсткие кудри Оливы рассыпались по ветру; глаза её, казавшиеся теперь огромными на похудевшем лице, метали искры. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. В гневе она была чертовски привлекательна, и Салтыков подумал, что, в конце концов, не так уж страшен чёрт, как его малюют. Однако, как тщетно ни рылся он в себе, не мог уже найти и сотой доли того крышесноса, который испытывал он к ней когда-то давно. Он видел, что и гнев её, и пышные кудри, и новая кофта, и новые духи — всё это сделано нарочно для него, и что Олива на самом деле только и ждёт, когда он поцелует её. Несмотря на изменённый внешний вид, внутри она по-прежнему оставалась той зависимой клушей, которую он бросил, и Салтыкову стало жаль её. — Мелкий, — произнёс Салтыков, теряя почву под ногами, — Ты прости, что я тебе изменил. Прости, мелкий. Я ведь любил только тебя, и до сих пор люблю. То был всего лишь физиологический инстинкт, который я не сумел обуздать, и за это я прошу у тебя прощения, потому что знаю, как ты к этому относишься… Поколебавшись немного и, видя, что его слова требуют подкрепления действием, Салтыков, с трудом поборов свою отчуждённость и нежелание делать это, обнял Оливу и поцеловал. На тот момент она не заметила, каких трудов ему это стоило, она поняла это гораздо позже... А тогда она мгновенно растаяла как сливочное масло и сама прильнула к нему. — Всё прощаю тебя и прощаю — устала уже... Никки с Ярпеном стояли около высотки и смотрели, как на площади Олива разбиралась с Салтыковым. Увидев, что они вдруг обнялись и начали целоваться, Никки аж всплеснула руками. — Вот тебе и раз… — озадаченно пробормотал Ярпен. — Дурочка, — сказала Никки, — Наверно, этот Салт опять ей лапши на уши навешал, а она поверила! Её дело, конечно… Но мне это, честно говоря, совсем не нравится. — Мне тоже, — упавшим голосом произнёс Ярпен. — Ну что ж, раз они помирились, то нам тут больше делать нечего… — Я тоже так думаю, — сказал Ярпен, — Пойдём домой. Глава 55 На площади перед высоткой была установлена видеокамера, посредством которой можно было наблюдать через интернет всё, что делается на главной площади города. Молодые пацаны и девчонки, знавшие о наличии этой камеры перед высоткой, частенько останавливались там, когда гуляли, и ради прикола звонили друзьям и при этом прыгали и махали руками перед камерой — эй, ага, вот они мы, посмотри на нас на сайте, видишь? Но, впрочем, эта игрушка быстро надоедала, и ребята, позабавившись так раз-другой, уже проходили мимо этой камеры более равнодушно. |