Книга Нулевые, страница 97 – Алекс Джун

Маша приобняла Диму здоровой рукой и начала бубнить себе под нос про социально-экономический строй стран в первой половине двадцатого века. Дима рассеянно гладил ее по волосам, иногда задавая уточняющие вопросы, чтобы сконцентрировать внимание Маши на важных моментах. После второго параграфа Маша закашлялась, и Дима стал читать вместо нее. Под его спокойный бархатный голос веки опускались сами собой. Она прижалась носом к теплому мужскому плечу, вдыхая приятный аромат яблочного геля для душа, и задремала. Сквозь сон Маша чувствовала, как Дима вытащил из-под ее головы руку, укрыл одеялом, прижался губами к ее лбу, затем осторожно заправил прядь волос ей за ухо и снова поцеловал, на этот раз в висок. Маша хотела было открыть глаза, но передумала, побоявшись все испортить. Сон в Диминой кровати был особенно сладок, и она нежилась, чувствуя себя в сказке.

Через час Маша проснулась и, не обнаружив Диму, пошла на кухню.

— Выспалась? – спросил он, нарезая кубиками картофель.

— Да. Вижу, ты уже пытаешься испортить наш суп в одиночку.

— Я только снял пену, почистил картофель, а теперь его нарезаю, – сказал Дима немного охрипшим голосом.

— А чего сипишь?

— Не знаю. Вирус такой, видимо, – ответил Дима, предварительно прокашлявшись.

Маша подошла к нему и постучала по плечу, призывая обернуться. Дима отложил нож и настороженно взглянул на нее, словно ожидая подвоха.

— Ну-ка, что у тебя в волосах? – Маша встала на цыпочки и потянулась к Диминой голове. – Что-то белое. Ты такой высокий, что мне не достать.

— И что там? – Дима провел рукой по макушке.

Маша рассмеялась:

— Это мука, что ли? Ты пытался печь?

— Да ничего я не пытался, просто доставал соль и уронил пакет с крахмалом. – Дима снова попробовал почистить волосы, но безуспешно.

— Уронил себе на голову? Жаль, я не видела. Ты такой забавный иногда. – Маша снова постаралась дотянуться до Диминой макушки, но он внезапно опустился перед ней на колени.

— Не прыгай, у тебя и так снова температура, – прошептал Дима.

— Как скажешь, – отозвалась Маша, а потом принялась сдувать крахмал с Диминых волос.

— Получается? – спросил он глухим голосом.

— Да, не переживай. Сейчас снова будешь красивый и опрятный. – Маша взъерошила его волосы, а потом легонько поцеловала в лоб. – А ты вот тоже весь горишь.

— Вирус такой, – прошептал Дима, резко поднимаясь и вновь поворачиваясь к разделочной доске.

— А соль ты, кстати, зачем доставал? Надеюсь, не воду солить? – немного расстроенным голосом спросила Маша, не ожидавшая, что после всех проявленных ею нежностей он вернется к картошке.

— Ну да, – неуверенно ответил Дима. – Рано?

— Конечно! Суп солят минут за двадцать до конца варки. Ну ты и балда! Двойка тебе по домоводству! – воскликнула Маша, подходя к кастрюле.

— И что теперь делать? – искренне огорчился Дима.

— Доставай соль обратно. Ты же у нас химик, не я. Придумай.

— Но, Маш…

— Да шучу я! Что за лицо недовольного ректора? Ничего страшного не произошло. Суп хуже не станет, не бойся.

Всю оставшуюся работу они поделили пополам. Маша расписала Диме пошаговый рецепт борща и взялась пылесосить, параллельно вытирая пыль и полируя поверхности чудесной тряпкой, которую ей вручил Дима. Делать это одной рукой было легко. Дом Артемовых и так был практически в идеальном состоянии, поэтому за час Маша довела его до совершенства. Дима попросил ее не заходить только в кабинет и комнату Иры. Маше начало казаться, что она жила у Димы всегда, настолько комфортно ей здесь было. Убрав пылесос в постирочную, Маша вернулась на кухню.