Книга Нулевые, страница 17 – Алекс Джун

— Иваныч! А мы тебя ждем! – крикнул кто-то из гостей.

Маша с трудом узнала в ответном «Здорово» голос отца, настолько тот был слабым и каким-то испуганным.

— Маша? – тревожно позвал папа, и она сразу выбежала в коридор.

Отец стоял у двери и теребил в руках свою старую лыжную шапочку, его серые глаза лихорадочно бегали, а губы были сжаты в тонкую линию, отчего вокруг рта образовалось еще больше морщинок.

— Я не открывала! Они сами как-то вошли! – сбивчиво начала было Маша.

Но папа ее перебил, обратившись к незнакомцам сдавленным голосом:

— Надеюсь, вы не пугали мою дочку?

— Нет, они только телик смотрели, – поспешила успокоить его Маша.

— Да ты какого о нас мнения? – театрально воскликнул обладатель золотых зубов. – Мы с тобой поговорить пришли. В подъезде стоять недосуг. На улице тоже. Сейчас в дружеском семейном кругу все перетрем.

— Иди к себе, – тихо сказал папа, и Маша не стала возражать.

Она ужом скользнула по коридору, стараясь ни на кого не смотреть, и, едва забежав в комнату, заперла дверь. Маша пробовала делать уроки, но постоянно отвлекалась, настороженно прислушиваясь к голосам за дверью. Папа и его странные гости переместились на кухню, поэтому разобрать, о чем они говорят, почти не удавалось. Пару раз кто-то кричал о сроках и обещании, но в целом все проходило гораздо спокойнее, чем предполагала Маша. Пугало лишь то, как они бесцеремонно вломились в квартиру, а потом разглядывали ее словно свою собственную.

Маша отбросила в сторону учебник по химии, в котором все равно ничего не понимала даже после Диминых лекций, выдвинула ящик стола и принялась раскладывать на столе косметику. Некоторое время она экспериментировала с макияжем и оставляла разноцветные поцелуи на плакате с Киану Ривзом. Когда ей это надоело, попробовала читать «Мастера и Маргариту», но сосредоточиться снова не получалось. Ложиться спать Маша побоялась, поскольку не была уверена, как может закончиться сегодняшний вечер: вдруг гости начнут буянить? Поэтому Маша нацепила толстый вязаный свитер и вышла на балкон, чтобы подышать свежим осенним воздухом.

Дождь продолжал стучать по крышам и шелестеть в кронах деревьев, двор кутался в подступающей тьме, и лишь под грибком песочницы сидела какая-то парочка. Пустынная асфальтовая дорога, протянувшаяся сразу за оградой их дворика, блестела в свете одинокого фонаря, который нервно мигал в лучших традициях фильмов ужасов. Маша провела пальцем по мокрым перилам, стряхивая капли, но блестящие бусинки снова собрались на выкрашенных зеленой краской металлических трубах. В панельной девятиэтажке через дорогу во многих окнах горел свет. Маша часто видела, как Илья заходил в третий подъезд. Но не знала, на каком этаже находилась его квартира. Она принялась всматриваться в светящиеся квадратики, стараясь разглядеть предметы интерьера и людей за шторами. Но хорошо было видно лишь полуголых мужиков, иногда высовывающихся в форточку покурить.

Ледяной ветер к ночи крепчал, и спустя десять минут Маша окончательно продрогла и вернулась в свою комнату. Она не сразу заметила тишину, наступившую в квартире. Немного поколебавшись, Маша вышла из своей комнаты и тихо пошла на кухню, в которой все еще горел свет. Гости, видимо, ушли. Отец сидел за столом, подперев щеку рукой, и рассеянно жевал печенье.