Книга Нулевые, страница 159 – Алекс Джун

Обычно Новый год они с папой отмечали вдвоем, но, может быть, в этот раз Дима согласится к ним присоединиться? Ведь все равно отец уже о них знает, а оставлять его одного в праздники будет жестоко. Фантазии слегка поблекли, когда Маша представила, как сидит между отцом и Димой, но, с другой стороны, может, это будет довольно забавно? И всегда оставался вариант отметить вместе первое января, если Димины проблемные родственники вцепятся в него и никуда тридцать первого не отпустят. Что может быть лучше романтичных зимних каникул? Маша собиралась устроить настоящее снежное приключение – пойти вместе на каток или погулять в парке, который наверняка красиво украсят к Новому году.

Вечером к ней снова заглянули Дима и его дед. Артемов-старший катил перед собой небольшой столик с инструментами и, как показалось Маше, специально пытался наехать им внуку на пятки.

— Ну что ж, – пробасил он, – сейчас этот олух будет снимать тебе швы. Очень надеюсь, что он не проткнет тебя щипцами.

— Дед! – Дима бросил на него тяжелый взгляд исподлобья. – Что ты вечно всякую ерунду несешь? Я совсем безрукий, по-твоему?

— Ну, показывай давай свои умения! Мария, заголяйся! – скомандовал Павел Сергеевич, а Дима виновато посмотрел на Машу и развел руками, молча извиняясь за деда.

Она встала и слегка задрала футболку, открывая бок. Дима обработал руки, внимательно осмотрел рану и принялся аккуратно орудовать инструментами, проворно выдергивая ниточки из ее кожи. Было немного щекотно, но совсем не больно. Маша могла бы целую вечность любоваться, как красиво и уверенно действовали длинные Димины пальцы. Его чуть влажные темные волосы были небрежно уложены, словно он нарочно перед визитом к ней заскочил в душ, добиваясь именно такого очаровательного эффекта. Маша даже начала немного ревновать Артемова к будущим пациенткам, которые наверняка без памяти влюбятся в такого молодого и сексуального врача.

— Ладно, это было неплохо, – снизошел до похвалы Димин дед. – Не зря я тебя учу. Хотя у такого гения, как я, даже безрукий смог бы снять швы.

— Рад угодить, – сказал Дима, подув Маше на шрам.

— Ой, ну ты еще поцелуй, занеси заразу! Тьфу на тебя, – отозвался дед, отвешивая Диме легкий подзатыльник. – Все, Зоткина. Завтра домой. А то, что гипс сама сняла, – ругаю! Тебе повезло, что кость нормально срослась. Да и анализы все хорошие. Так что не вижу причин тебя здесь держать.

Поворчав еще для приличия, Артемов-старший удалился, прихватив с собой и Диму, который должен был что-то там прибрать в операционной. Маша подозревала, что дед нарочно нагружает внука работой, чтобы не дать им побыть наедине.

В день выписки Дима пришел к ней особенно рано, он был молчаливым и немного нервным. Помогая ей собирать вещи, несколько раз ронял штангу для капельницы, а прикроватную лампу и вовсе едва не разбил, зацепившись ногой за шнур.

— Ты опять плохо спишь? Почему словно не в своей тарелке? – Маша подняла лампу с пола и поставила обратно на тумбу.

— Да нет. Вернее, да. – Дима провел рукой по лицу. – Сплю я отвратительно. И есть кое-какая проблема, которую я не могу пока решить разумным путем.

— Что за секреты? – надула губы Маша.

— Пока не хочу говорить. – Он взвалил ее рюкзак себе на плечо. – Поехали. Выписку я забрал.