Книга Нулевые, страница 150 – Алекс Джун

— Меньше троек получу, мой репетитор ведь бросил меня на произвол судьбы. – Маша встала с качелей, едва не вскрикнув от боли, и постаралась изобразить очаровательный гнев. – Ладно, не провожай. Я рада, что мы все обсудили. Это было и правда легко. И не так страшно, как я думала.

— Но если ты не пойдешь в школу, может, проведем время вместе? – с надеждой спросил Дима. – Твоего отца не будет дома?

— Не знаю. Забыла спросить, работает ли он сегодня.

Маша чувствовала, что еле держится на ногах. У нее даже не было сил злиться на саму себя за то, что Дима так близко, а единственное, о чем она может думать, – как поскорее лечь в кровать и сжаться в комок. Надо бы поцеловать его, пригласить к себе, но…

От Димы не укрылось измученное выражение ее лица.

— Хочешь, донесу тебя на руках до дома? Приставать не буду, – предложил он.

Но Маша замотала головой:

— Не стоит, я сама потихоньку дойду.

Дима взял ее под руку, и Маша приглушенно вскрикнула.

— Что? – опешил он. – Рука до сих пор болит? Хотя это же левая. Что-то с тобой не так. Может, почки? Дай я посмотрю.

Маша сжалась, не позволяя ему себя коснуться, но он мягко скользнул руками ей под куртку, прошептав, чтобы она не боялась.

— Кровь? – спросил он, вытаскивая правую руку и глядя на окрасившиеся красным пальцы.

— Говорю, критические дни! Чего лезешь! – в ярости ответила Маша.

— Я похож на идиота, который не знает анатомию? Ты опять соврала мне? – Глаза Димы сверкнули, как у разозлившегося кота, который вот-вот кинется на свою жертву.

Он бесцеремонно дернул за молнию на ее куртке и распахнул ее, умело предупреждая любое Машино сопротивление, а потом задрал ей кофту.

— Что это, блин, такое? – спросил Дима, поддевая пальцем марлевую повязку, крест-накрест прилепленную пластырем.

— Всего лишь травмат, резиновые пули, ерунда. И вообще мне холодно! Пусти! – Маша вырвалась и застегнула молнию.

— Какой дебил сказал тебе, что травматическое оружие не опасно? От него знаешь сколько людей умирает! И кто тебе эти скобы наложил? А пуля где?

— Дима, отстань. Я просто пойду домой. Чего из-за ерунды расшумелся?

— Это не ерунда. Сейчас мы поедем в больницу!

— Нет! – рявкнула Маша. – Что я скажу в поликлинике? Поведаю историю про травмат, чтобы точно нарваться на нехорошие вопросы? Или потащишь меня в клинику своего деда, окончательно все испортив? Он и так меня подозревает не пойми в чем!

— Да что ты как маленькая! И при чем здесь мой дед? Поедем ко мне в больницу, там все свои.

— Я просто хочу домой, – устало ответила Маша. – И они «все свои» ровно до того момента, как начнет пахнуть жареным. Думаешь, твои коллеги станут подделывать отчеты и рисковать?

— Больше не буду тебя слушать! – прервал ее Дима. – Опять мне соврала и пытаешься забить на свое здоровье. Так не пойдет. Боишься лишних вопросов, значит, едем к деду. А что он там будет про тебя думать – позволь мне с этим разобраться.

Дима попытался подхватить ее на руки, но Маша злобно оттолкнула его, а потом и вовсе вырвалась, попытавшись сбежать. Но скользкие сапоги втайне явно мечтали убивать людей. Не пробежав и метра, Маша резко потеряла равновесие, ее ноги взметнулись вверх, словно их потянули за невидимые ниточки. Вскрикнув, она с размаху упала на спину. Бросившийся к ней Дима не успел смягчить падение, он присел рядом на корточки и приподнял ее, отряхивая от снега. От резких движений рана словно взбесилась. Маша застонала, упрямо сжимая губы, а из ее глаз брызнули слезы.