Книга Нулевые, страница 145 – Алекс Джун

В глубине дома громко тикали часы, напоминая сцены из фильмов, где взрывчатку оснащали звонкими старыми будильниками. Этот ритмичный звук добавлял нервозности и разгонял Машин пульс до предельных скоростей. Она чувствовала, что ее сердце умудряется сократиться несколько раз до того момента, как секундная стрелка переползет с одного деления на другое.

Маша распахнула дверь в очередную комнату, и луч фонаря осветил пыльный письменный стол и кожаное кресло. Кабинет? Она шагнула внутрь и принялась осматриваться в поисках нужного шкафа. На стене в безвкусной позолоченной раме висел огромный портрет хозяина дома. Свет фонарика искажал его черты; казалось, мужчина замер в ожидании, пока незваная гостья отвернется, чтобы вырваться из холста и вцепиться ей в шею костлявой рукой. Маша не смогла справиться с иррациональным страхом и потому старалась не поворачиваться к портрету спиной.

Наконец она нашла шкаф, в недрах которого скрывался заветный сейф. Под тяжелым взглядом нарисованных глаз Маша дрожащей рукой набрала код и испустила приглушенный вопль радости, когда дверца распахнулась. Внутри лежала картонная папка, перевязанная замусоленной ленточкой. Маше пришлось немного повозиться с узлом, поскольку пальцы в перчатках были неуклюжими, но снимать она их не решилась. В криминальных фильмах именно по отпечаткам пальцев вычисляли злодеев. Когда папку удалось открыть, Маша быстро подменила документы, проверила сейф, но больше ничего в нем не нашла. И снова закрыла дверцу. Оставалось проделать все в обратном порядке: восстановить сигналку, пролезть в окно и делать ноги.

Маша выдохнула и против воли снова взглянула на портрет. Даже в полумраке он властвовал над комнатой. Лицо хозяина дома было грубым и непривлекательным: темные волосы, борода, по-цыгански черные глаза. Он смотрел так, словно ждал, что она останется в этом доме навсегда. Одна-одинешенька. Стряхнув наваждение, Маша выглянула в окно и заметила Шурика, который с деловым видом бегал туда-сюда, подставляя нос пушистому снегу. Снег – это хорошо, он сможет укрыть ее следы. Боясь снова попасть в ловушку проклятого портрета, она поторопилась выскочить из комнаты. Вернувшись к щитку и повозившись с проводами, Маша выдохнула. Основная часть работы была позади. Теперь только вылезти в окно и бежать до лесочка.

Едва начав себя мысленно хвалить, Маша вздрогнула, чудом не ударившись лбом о щиток. По двору раскатился звонкий лай, одновременно с ним где-то в глубине дома зазвенел дверной звонок, а потом и вовсе раздался оглушительный стук в дверь. Так отчаянно барабанят люди, надеющиеся найти в доме спасение от толпы зомби.

«Ненавижу, когда стучат в дверь, особенно по ночам! Это к беде», – вспыхнула мысль-молния у Маши в мозгу, пока она выскакивала из бытовки и неслась к окну.

Тук. Тук. Тук. Внезапно все смолкло. «Это был ветер?» – с надеждой подумала Маша. Но тишину тут же сменил оглушительный град ударов. Кто-то явно пытался выбить дверь.

— Антоха, скотина! Открывай! Вернулся, крыса? Думал, я не узнаю? – взревел мужской голос, а в дверь заколошматили еще более отчаянно. – Или мне мусоров вызвать? Успеешь снова скрыться?

Маша прижалась к стене и осторожно подошла к окну. Крики снаружи продолжались. По ним она сделала вывод, что хозяин дома чем-то насолил соседу и скрылся. А еще имел проблемы с законом. И вот теперь сосед, заметив силуэт в окне второго этажа, прибежал поквитаться. Только он не знал, что вместо некоего Антона в доме находится Маша. Первой ее мыслью было открыть дверь и соврать, что хозяев нет, а она просто далекая родственница, которую пустили пожить. Но буянивший сосед не был похож на человека, которого легко обвести вокруг пальца, да и орал он как безумный. Самым разумным было тихо сбежать, не привлекая внимания. Пусть потом думает, что ему почудилось.