Книга Нулевые, страница 114 – Алекс Джун

— А где же твой инструмент, раз ты в музыкалке была? – спросил мужик, захлопывая дверь и подозрительно оглядывая Машу.

— Я играю на фортепиано. Как я его буду таскать? И пока у меня сломана рука, я просто хожу петь в хоре и на сольфеджио, – сказала Маша тоном, означающим: «Дяденька, вы дурак?»

— А руку-то как сломала? – Он вырулил на дорогу, разворачиваясь в нужном ей направлении.

— Да на перемене в школе дурили, бегали от мальчишек. Вот я и упала.

— Что ж ты от кого-то бегаешь постоянно? – ухмыльнулся мужчина, все больше втягиваясь в разговор.

— Ой, не знаю. Наверное, потому, что глупая и красивая, – улыбнулась ему Маша, вытирая слезы. – Спасибо, что помогли. Вы очень добрый человек.

Мужчина не ответил. По автомобильному радио играл шансон, в салоне пахло кожей и вонючим ароматизатором. «Мерседес» был новым, и Маша начала немного беспокоиться о том, насколько высок в городе авторитет ее жертвы.

— И сколько тебе лет? – спросил мужчина, снова оглядывая Машу.

— Почти семнадцать. Я в одиннадцатом классе. А вам?

— Мне? – расхохотался он. – Три раза по шестнадцать. А что?

— Вы же первый уточнили про возраст, вот я и спросила из вежливости. Когда собеседник спрашивает, как вас зовут, вы же в ответ говорите: «А вас?»

— Как у Жванецкого, – проговорил мужик, почесывая нос. – Есть у нас грузин по фамилии Горидзе, а зовут его Авас.

— Вы как мой папа, тот тоже в любой разговор вплетает бородатые анекдоты, – недовольно отозвалась Маша, выдыхая. Теперь, кажется, можно было немного расслабиться, раз ее роль практически сыграна.

— И почему папа разрешает тебе по вечерам одной ходить? – Мужчина притормозил на светофоре и снова пристально посмотрел на Машу.

— Так музыкалка до восьми! Но я еще час бегала по городу, пытаясь отвязаться от этого странного типа. Подошел ко мне и говорит: «Мне голоса велели вас до дома проводить!» И еще встал так странно, руки вытянул, словно что-то невидимое держит или кого-то. Я и побежала со страху! А он за мной. А голоса-то только у шизофреников в голове. Вдруг они велят ему меня убить? Вот вы бы испугались такого типа? – спросила Маша.

Внезапно мужчина резко развернул автомобиль и поехал в противоположном направлении. Маша вжалась в сиденье.

— Нет. Я ничего не боюсь. После девяностых мне сам черт не брат, – усмехнулся он.

— Везет вам! А почему вы развернулись? Разве нам не прямо? – Маша почувствовала, что во рту у нее пересохло, а язык стал прилипать к небу.

— Нет. – Мужик расстегнул куртку. – Тебе же до Кирова, и без разницы, куда там именно. Так что поедем здесь. А ты чего напряглась? Боишься?

— Немного. – Маша нашарила в кармане мобильник, который ей дал Илья, и сжала в руке. – Я много чего боюсь: маньяков, получить двойку, потерять кошелек, умереть раньше времени или что за ночь по лицу пойдут прыщи. А еще всяких бандитов!

— Бандитов! – заржал мужик. – А может, один из них тебя сейчас в машине везет, а?

— Не говорите ерунды! – фыркнула Маша, изо всех сил продолжая изображать туповатую школьницу. – У вас нет наколок на пальцах и братков-охранников. А цепь золотая где? Хотя ваш выбор музыки меня настораживает.

Мужик хмыкнул и вновь смерил ее заинтересованным взглядом. Одна его рука лежала на руле, второй он постукивал себя по коленке в такт песне. Маша вертела в кармане телефон, безуспешно пытаясь вспомнить, какие цифры говорил набрать Илья, если что-то пойдет не так.