Книга Нулевые, страница 113 – Алекс Джун

По совету Ильи она почти не накрасилась, надела широкие джинсы с карманами, белые кроссовки, подаренные ей Димой, дутую черную куртку и пушистые розовые наушники, которые ей в прошлом году отдала Танька, а также взяла школьный рюкзак. Что сказать мужику, она до сих пор не придумала и потому решила импровизировать. Бегать мимо подходящих к машинам людей показалось Маше хорошей идеей – так можно было согреться, а заодно получше рассмотреть их лица. В ожидании нужного человека Маша уже придумала сотню эпитетов, характеризующих умственные способности Ильи, поскольку под описание «лысый пузатый мужик среднего возраста» подходил каждый второй. Ей было дико страшно, адреналин выжигал вены, а мозг постоянно подкидывал плохие варианты развития событий, в которых Маша или попадала в тюрьму, или была увезена и изнасилована мужиком, которого собиралась подставить. А еще Дима. Дима. Дима. Она старалась о нем не думать, чтобы окончательно не потерять самообладание. Но эти попытки терпели фиаско.

Нарезая третий круг между парковочными рядами, Маша заметила, как мигнули фары нужной ей машины, подсветив желтыми лучами падающий снег. Невысокий мужчина открыл дверь и сел в автомобиль еще до того, как Маша успела с ним заговорить. Отбросив пункт «думать», она сразу перешла к «делать» и бросилась тачке наперерез. Незаметная в своей черной куртке, Маша выскочила перед машиной, едва та вырулила с парковки, и бросилась на капот, сползая в снег, едва водитель ударил по тормозам. Ей не было больно, поскольку скорость у автомобиля была совсем низкая и мужчина успел вовремя затормозить. Маша медленно встала, отряхивая колени и преграждая выезд.

— Совсем, дура, не смотришь? – заорал мужик, открывая окно. Он был зол и явно не относился к той категории людей, которые рвутся помогать школьницам, попавшим в беду.

Время словно замедлилось, сердце стучало рвано, захлебываясь в подступающей истерике. Маша понимала, что если сейчас упустит свою цель, то второго шанса не будет.

Мужчина потерял терпение и принялся сигналить.

— Помогите, меня преследуют! – заголосила Маша, все еще не давая машине проехать. – Спрячьте, пожалуйста! Я вам денег заплачу!

— Брысь с дороги! – рявкнул он.

— Нет, нет! – Маша присела на корточки и обхватила голову руками: она понимала, что стоит ей чуть отойти в сторону, как мужик уедет.

Он снова принялся нервно сигналить, но она не отступала. Послышался звук открываемой двери, и сильные руки дернули Машу за плечи вверх.

— Ай, у меня рука же сломана! Осторожнее! – заплакала она, обнимая мерзкого мужика. – Пожалуйста, не бросайте меня здесь! Отвезите хоть немного до Кирова, я вам заплачу, вон он меня караулит! Я такси не дождусь! Вы уйдете, и он меня… – бормотала Маша, прилепляясь как клещ к пропахшей табаком куртке.

— Да что это такое! Кто караулит? – Его рука скользнула по ее талии, а голос чуть смягчился.

— Я не знаю его! Наверное, маньяк! Преследовал с музыкальной школы, я бегала, пряталась, уже даже потерялась! – рыдала Маша, выдавливая из себя крокодиловы слезы.

— Куда до Кирова? – недовольно проговорил мужчина.

— Да без разницы. Я эту улицу знаю, сама дальше дойду.

— Ну садись, – сварливо ответил он, и Маша кинулась к машине, устраиваясь на переднем сиденье.