Книга Ты мое наказание, страница 35 – Полина Зорина

Далеко я не ушла, разгуливала по коридору, пытаясь успокоиться.

Когда услышала шаги, прижалась к стене, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь из сотрудников увидел меня вышагивающей взад-вперед и не подумал обо мне ничего плохого.

Но это был не сотрудник, а Ермилов.

Он разговаривал с кем-то по телефону.

— Да, заечка, все хорошо.

Вряд ли он такой хамелеон и так ласково называет жену, готовя ей удар в спину.

Я сразу же обратилась в слух, даже медленно и бесшумно двинулась за ним, чтобы ничего не пропустить.

— Она тупа как пробка, ни о чем не догадается.

Первая мысль мелькнула, что он так отзывается обо мне. Но потом я подумала, что Соколов не стал бы рассказывать о том, что в дело такого серьезного клиента сунула нос зеленая практикантка. Значит, он так свою жену «приголубил».

— Я все оформлял на свою племянницу. Она о ней даже не знает. Так что ей достанется дырка от бублика. На мое имущество она лапу не наложит.

Он открыл дверь на улицу, а потом вдруг остановился.

— Черт, папку с документами забыл, — резко разворачивается, и мы с ним сталкиваемся нос к носу.

Ермилов округлил глаза, а потом они превратились в узкие злые щелочки.

— Извините, — пробормотала я и ретировалась, скрывшись в хозяйственной комнате.

Не хватало еще, чтобы он нажаловался на меня Соколову.

Но судя по тому, что Соколов мне потом ничего не высказал, в этот раз обошлось.

Две недели пролетели довольно быстро. О Ермилове мы больше не заговаривали. Я на всякий случай переписала из искового контакты его жены, еще не совсем понимая, что мне с этим делать. Но помочь несчастной женщине хотелось.

Какой бы она ни была неидеальной, но хитрить, пряча от нее имущество, это полный зашквар.

С Владиславом Михайловичем отношения складывались более-менее ровно. Он больше не заставлял меня ползать по полу и не говорил странных вещей. Возможно, его поведение зависит от фазы луны, и сейчас был благоприятный период. В общем, сейчас он казался вполне вменяемым человеком.

Давал мне задания подготовить тот или иной документ, правил ошибки, объяснял.

Я даже стала проникаться к нему и думать, что не зря его считают лучшим адвокатом.

Единственное, что он делал странного — таскал меня постоянно на обед в ближайшее кафе, не пафосное, как тот ресторан, но и не такое простецкое, как студенческая «забегаловка».

Если у него не было времени, он заказывал доставку.

Иногда у меня возникали мысли, что он откармливает меня, чтоб потом сожрать.

Иначе с чего бы такая забота о моей персоне.

Пару раз брал меня с собой на заседания. Дело вел молодой адвокат из его фирмы, а мы сидели на в зале и слушали. Я — восхищаясь, а Соколов — недовольно морщась и делая какие-то пометки в блокноте.

А после он устраивал разбор полетов, объясняя, где и как его сотрудник повел себя не совсем правильно.

Я тоже внимала. Все это мне было очень интересно. И я уже подумывала о том, что неплохо бы и в самом деле закрепиться в его конторе. Возможно, пока учусь на какую-нибудь должность помощника младшего помощника адвоката на жалкую одну четвертую ставки. Конечно, мне будет трудно совмещать работу с учебой, но я уже три недели живу в таком ритме. Как-то справляюсь. Правда, мама недовольна, что я практически не помогаю ей по дому, но она всегда на меня ворчит.