Книга Ты мое наказание, страница 151 – Полина Зорина

Влад вернулся в четыре часа. Побритый, посвежевший, он осторожно вошел. Принес с собой запах дождя и бумажный пакет с логотипом супермаркета.

Посмотрев на свернувшегося калачиком Артемку, улыбнулся.

Поставил пакет на стол.

Я заглянула внутрь, стараясь не шуршать. Влад купил апельсины, несколько упаковок импортных конфет в ярких обертках и небольшую коробку с конструктором.

— Как он? — спросил шепотом.

— Намного лучше. Можешь уже не оставаться. Я справлюсь.

— Ладно, — просто согласился он. Но я заметила, как по его лицу промелькнула тень.

— Папа всегда покупал что-нибудь вкусненькое, если кто-то болел. Мы жили небогато. Денег хватало только на самое необходимое. Потому мне нравилось болеть, чтобы съесть что-нибудь вкусненькое.

Сказала и осеклась. Мне показалось, что я ляпнула какую-то глупость, до которой Владу, конечно же, нет никакого дела.

Но, что удивительно, Влад внимательно смотрел на меня.

— А я не любил болеть, — сказал он. — Я лежал совсем один и рассматривал бабушкин ковер, чувствуя себя еще более ненужным чем обычно.

Боль его слов передалась мне, я невольно поежилась, представив маленького мальчика, которого родители оставили одного.

— Я рос с бабушкой, — продолжил он. — Сиротой при живых родителях.

В этот момент он выглядел уязвимым. Раньше он никогда не открывался передо мной с такой стороны. Проскальзывали какие-то фразы, но не такие прямолинейные.

— А у бабушки моей, ты знаешь, какой характер, лишний раз слова доброго не скажет. Такой она человек, у нее все внутри. Я не сразу это понял. Пока не понял, думал, что она терпит меня, только потому, что выставить на улицу жалко.

— Влад, — выдохнула я, не зная, что ему сказать.

— Я не хочу, чтобы мой сын чувствовал то же, что и я. У меня никогда не было настоящей семьи. У меня нет положительного примера, на который я бы мог ориентироваться. Но я знаю, как не надо.

Он говорил это негромко, почти на выдохе, но каждое слово отзывалось внутри тихим звоном, будто кто-то осторожно коснулся самой тонкой струны во мне.

"Я не хочу, чтобы мой сын чувствовал то же, что и я."

Сейчас я видела совсем другого Влада — не холодного и самоуверенного, без снисходительной улыбки, за которой так легко было прятать свои истинные чувства. Я видела Влада, который впервые позволил себе показать свою уязвимость.

Сейчас он не строил из себя героя. Он просто говорил как есть. И почему-то от этого хотелось не отвернуться, не огрызнуться, а остаться рядом.

Его признание выбило меня из колеи, я чувствовала растерянность, страх, и в то же время странное тепло, желание утешить его оставшегося внутри него маленького ребенка, который отчаянно ждал родительской любви, но так и не получил ее.

Что-то внутри откликнулось на его слова. Что-то, что долго было укрыто под слоями обиды, боли и одиночества. Может, надежда, что Влад сможет стать хорошим отцом для Артемки? А может, давние чувства, которые я так старательно душила в себе, но так и не смогла задушить за долгие годы?

Теперь мне многое стало понятно.

Влад с детства не знал что такое любовь.

Он боялся впускать ее в свою жизнь. Он был похож на Кая, сердце которого Снежная Королева превратила в осколок льда.

Когда он общался со мной, глупой, наивной в таких делах студенткой, его сердце оттаивало, в нем появлялись ростки не понятных ему чувств. Робкие, слабые, неуверенные. Тянущиеся ко мне как к весеннему солнышку.