Книга Ты мое наказание, страница 105 – Полина Зорина

Что ж, квест я провалил.

Но тут я вспомнил, что примерно знаю, где жила раньше Варя. Ее семья точно знает, где она.

Я без труда нашел ее многоэтажку. Будто и не было этих шести лет. В памяти всплывали моменты, как мы проводили время на базе или даже в офисе — просто дурачились. И даже чувствовал себя живым и в какой-то мере даже счастливым.

Остановился возле подъезда серой, безликой многоэтажки, и на миг показалось., что вот сейчас из двери выбежит улыбающаяся Варя с рюкзаком за плечами.

Я точно не помнил, какой подъезд ее, решил подкараулить какую-нибудь всезнающую бабку и выяснить, в какой квартире живут родители Вари.

Ждать пришлось долго. Ни одной бабки из подъезда не вышло.

Наверное, десять часов утра — время сериала, который никак нельзя пропустить.

Мне уже порядком надоело ждать, но и ломиться в подъезды, набрав наобум номер квартиры на домофоне было прямо скажем зазорно.

Наконец мне повезло, какая-то женщина в красном берете, с выглядывающими из под него клочками морковно-оранжевых волос, появилась из-за угла. Ее руки оттягивали две авоськи с овощами. Видимо, ездила на рынок.

Я вышел из машины и направился женщине наперерез.

Она посмотрела на меня оценивающе, потом на машину, и, видимо, решив, что я достоин ее внимания, остановилась.

— Здравствуйте, я одного человека ищу. Можете помочь?

— Это смотря кто вы, — рассудительно заметила она. — Вдруг вы коллектор какой, или еще хуже мошенник, а я вам тут все возьму и выложу. А потом совесть меня будет мучить, а я и так сплю плохо.

— Мне очень нужно найти человека, — достал из кармана бумажник и вытащил пятитысячную купюру. — Так что войдите в мое положение.

Ее взгляд жадно впился в банкноту.

— Ну, если прям сильно надо, отчего ж не помочь?

— Варвара Багрянцева.

Старуха прикрыла глаза, ее карминно-красные губы зашевелились, беззвучно повторяя имя и фамилию. Но как она ни старалась, вспомнить у нее не получалось.

Она с сожалением посмотрела на деньги, зажатые в моих пальцах.

— Нет. Не знаю такую.

— Может, Ромашкину знаете? — догадался я переиначить вопрос.

— А! — лицо женщины озарилось радостью. — Эту знаю. Мы же в одном подъезде живем. А чего вы ее ищете?

— Моя бывшая сотрудница.

— Накосячила, да? А я и не удивлена. Эта может.

— Почему? — удивился я.

— Вот вы знаете, она такая девочка положительная была. А я с самого начала чувствовала, что что-то с ней не так. Вот сердце прям чуяло, — она поставила на тротуар авоськи и постучала по груди. — Мать ее, святая женщина, столько слез выплакала. Столько мать в нее сил вкладывала, — покачала головой, — вы бы знали. А она, тварюка неблагодарная, вместо того чтобы учиться, да профессию получать, матери помогать, залетела не пойми от кого. Хотела своего нагуленыша на мать повесить, да ей куда, два сына школьника, погодки, да мелкий совсем. И там же у них квартирка маленькая, вы бы видели какая квартирка, ой ма-а-а. На головах друг у друга сидят. А это представьте еще один рот. А его кормить надо, расположить где-то. Мать и отец же не двужильные все тянуть.

Все, что она говорила, не вязалось у меня с образом Вари.

— Вы ее ни с кем не перепутали?

— Я вас умоляю, я же живу над ними. И с Лидой мы подруги. Потому все из первых уст знаю. Да и сама не слепая. Видела не раз, как мужики ее в тачках богатых возили, да у подъезда обжималась тут. И сразу видно стало, что по наклонной пошла, как только одеваться стала богато. Ну у семьи денег нет. Откуда одежда? Понятное дело, спонсировал ее кто-то. И не за просто так. Это ж как божий день ясно.