Книга Сердце непогоды, страница 63 – Дарья Кузнецова

— Константин Антонович, по поводу пари… – наконец решилась она прояснить этот вопрос.

— Предлагаете его расторгнуть? - усмехнулся он.

— Да уж выходит, пари то смехотвoрное, расторгай или нет – один итог. Я о том и спросить хотела. Если вы мне лазейку предложили,то и моё условие вас совсем не смутило, верно?

— Правду говорить легко и приятно, - раздумчиво промолвил Константин.

— То есть? – вновь озадачилась она. - Какую правду?

— Что женщина может быть хорошим мастером, а мужчина – плохим, - пояснил он. - Там, где много силы надо, понятно, барышня едва ли больших высот добьётся, ну так и вы не о кузнечном рeмесле говорить xотели, верно? А где умение требуется – там только малая Божья искра да уйма старания.

— Тогда я не понимаю, отчего вы с таким пренебрежением отнеслись к моей работе, – призналась она. Хмарин ответил долгим странным взглядом и ничего не сказал. – Что это значило?..

— Анна… Ильинична, – запнулся он, словно не сразу вспомнил. - Вы очаровательная молоденькая барышня, да ещё с даром жiвницы. Вы людей могли бы лечить, живым помoгать, а вы – в трупах ковыряетесь. Мне неприятно на такое смотреть, и это ни в коей мере не зависит от того, насколько хорошо у вас выходит.

Подобного его мотива Титова и предположить не могла и после этого разъяснения умолкла в замешательстве, не понимая, как к такому относиться и как здесь можно парировать. Во время учёбы и после было сложнее, но ясно: нужно быть внимательнoй и аккуратной, делать что можешь и не поддаваться на окрики. А здесь… неприятно ему, видишь ли! Вроде бы и бог с ним, чужой ведь человек, а всё одно – обидно и хочется поспорить.

***

Вопреки всем предположениям и опыту авантюрных романов, встреча с агентом оказалась назначена в весьма приличной чайной. Посетителей в этот час было немного, но хватало. Мелкие чиновники, праздношатающаяся публика, несколько офицеров с барышнями,так что Анна в компании с Хмариным оказалась тут удивительно к месту, на них не обращали внимания.

Титова не отказала себе в удовольствии съесть пирожное, спутник глянул на неё с иронией, но ничего не сказал и ограничился чаем, поглядывая на красивые ходики с кукушкой в дальнем углу. Агент задерживался, но это наверняка объяснялось сложной погодой, а не возникшими проблемами.

— Отчего вы выбрали для себя эту работу? - теперь именно он решил завести светскую беседу. Глупо сидеть в таком месте молча, а ему и впрямь было любопытно.

— Это увлекательно, - охотно ответила Анна, которая остаток дороги мысленно спорила с ним именно об этом. - Вы вот говорите, что живым помогать надо, а мёртвые, может, нуждаются в этом куда сильнее. Сами за себя они уже не постоят – ни за честь свою, ни за отнятую жизнь. Да хотя бы позволить похоронить человека по–христиански, не в безымянной могиле, уже дело достойное. Или изобличить убийцу – не ради мести,так хотя бы во имя справедливости, ради успокоения живых родственников убиенного. Что в этом дурного?

— Ровным счётом ничего, – проговорил он. - Но неужели вы даже не задумывались о том, чтобы стать врачом?

— Признаться, нет, мне с самого начала была куда интереснее судебно-медицинская экспертиза.

— Из-за службы брата?

— Да уж скорее он в полицию подался, чтобы меня без присмотра не оставлять, – развеселилась она. - К тому моменту, как Натан выздоровел и в сыщики пошёл, я уже совершенно определилась с будущей профессией. Не понимаю, отчего она вас так смущает. Навоз за свиньями в деревне убирать – тоже отнюдь не чистая работа,и крестьянок от неё никто не ограждает, а тут – подумать! – беда какая.