Книга Сердце непогоды, страница 171 – Дарья Кузнецова

Ножи у него оказались приметные, с костяными рукоятками,и очень походили на те, которыми орудовала неуловимая банда. Делать выводы сыскная полиция в лице Шуховского не спешила, но осторожная надежда на прекращение разбоя появилась.

Чиновник Охранки Иконников, взявшийся сопровождать это дело, просветил Хмарина, что тот столкнулся с настоящим духом,и очень интересовался, как же так вышло, что сыщик сумел не только заметить опасность, но и буквально схватить бесплотное существо голыми руками. Уж не вернулись ли к нему способности середника?

Звучало странно и верилось в такое чудо с трудом, но иного объяснения не находилось. Это стоило обдумать и, наверное, обсудить с Добровыми, тем более Константин припомнил, что были какие-то обмолвки и на встрече на Васильевском острове,и Маргарита что-то странное болтала, да он пропустил мимо ушей.

Жаль, что слишком многое забылось, слишком многого не знали об этом создании – середнике, - чтобы уверенно делить явления на возможное и невероятное. Наверное, и Добровы ничего толком не скажут.

Но всё это терпело и день, и два, а вот сходство способов, которыми действовали Белов и искомый убийца Ладожского, заставляло задуматься как минимум о знакомстве двух преступников, если только это не обычная шаманская практика.

Последнее предположение отмёл Иконников. Он кому-то позвонил, не постеснявшись разбудить среди ночи, и заверил, что таким образом шаманы духов не использовали. Больше того, на их взгляд, это была дикость и страшное кощунство. Они не призывали духов в мир, общались с ними в Нави, которую считали загробным миром Туот-илмби, а те вольные сущности, которые жили в мире и порой подчинялись воле заклинателя, не умели воздействовать на людей столь буквально. Принести болезнь, напугать, заморочить и испoртить охоту – это пожалуйста, но оружия держать не могли. Что и как накуролесил Белов, еще предстояло выяснить.

С ранением горе-шаману повезло: нож не задел ничего важного, вошёл в мышцу,и смертью или увечьем такое не грозило. Впрочем, Хмарин едва ли пожалел бы его, останься тот без ноги.

Допрашивать Белова пришли вдвоём в тесную одиночную камеру, которая именовалась палатой. Из обстановки – прикрученная к полу койка, под которой белела эмалированная утка,из освещения – одинокая тусклая электрическая лампа в закрытом металлической сеткой матовом плафоне над дверью.

Персоной Белов оказался невыразительной. Щупловатый, с узким серым лицом и жидкими русыми волосами, он и так был из числа людей, на которых не задерживается взгляд, а сейчас, ещё более бледный и осунувшийся из-за ранения, казался заурядным обитателем ночлежки.

Врач впустил сыщиков после осмотра. Стульев здесь не было. Иконников невозмутимо подошёл к постели и опустился на её край, заложил ногу за ногу, сцепил на колене пальцы в замок. Хмарин остановился рядом, скрестив руки на груди и задумчиво разглядывая Белова, который косился на него с испугом.

— Доброе утро, Сергей Авдеевич, – благожелательно начал Иконников. – Я следователь Охранного отделения Лев Леонтьевич, я расследую ваш случай.

— Ах, Охранка. Так задержите этого негодяя, – нервно начал Белов. - Накинулся на честного человека с ножом. Он наверняка со своей подельницей из той банды, которая людей на улицах режет!