Книга Сердце непогоды, страница 16 – Дарья Кузнецова

Если не приглядываться, он вполне мог сойти за достойного офицера. Вот только тяжело не приглядываться к человеку, который стоит на расстоянии вытянутой руки, да ещё в таком виде.

Наружность Хмарин имел соответствующую фамилии – пoтасканную и испитую, хотя спиртным от него как будто не тянуло. Высокий и плечистый, скорее костлявый, чем крепкий, – полурасстёгнутая офицерская шинель болталась на нём, словно на вешалке. Светлые волосы длиной чуть ниже плеч собраны в небрежный встрёпанный хвост, худое лицо обросло неаккуратной щетиной, слишком тёмной для бледной кожи и тусклых, белёсых волос.

Не добавляли привлекательности и тени под серыми глазами, и частичный парез лицевых мышц. Анна не сразу сообразила, что не так с его физиономией и отчего она так перекошена, а потом пригляделась и мысленно извинилась. Едва ли в этом был виноват разгульный образ жизни, шрамы слева на виске и справа под ухом подталкивали к мысли о боевом прошлом.

Поначалу Титова щедро дала ему лет пятьдесят пять, но, понаблюдав, пришла к выводу, что погорячилась и сыщик заметно моложе, старили его неопрятная щетина и расхристанный вид.

Слушая визг гармоники, Анна сумела наконец отвлечься от привычной процедуры осмотра и прислушаться к себе, к смутному беспокойству внутри и поискам его первопричины, которой служил вовсе не Хмарин. Эка невидаль, неприятный грубый тип, даром что в мундире! Ни звание, ни должность, ни даже герoизм с профессионализмом хорошего человека не делают. Дело в трупе. Что-то она пропустила, но что?

Раны? Да, выглядели они странновато, и не только из-за малого количества крови. Слишком большие, словно пырнули не ножом, а чем-то вроде пики, толстой в середине. Но только ли это?

Мысль озарила тогда, когда Хмарин уже закончил и свернул выплюнутую прибором перфоленту в колечко для передачи дешифровщикам. Титoва дождалась, пока сыщик всё упакует, и подошла к нему.

— Константин Антонович, два слова, – ровно начала Анна. Разговаривать с ним не хотелось, один только недовольный взгляд отталкивал вернее любых слов, но личная неприязнь – не повод вредить делу.

Хмарин ничего не сказал, но поощрительно кивнул.

— Первое. Точнее скажу после вскрытия, но полагаю, что оружие – не простой нож, а нечто с заметным утолщением в середине, возможно обоюдоострое. Нетипичное. Совсем не похоже на работу той банды, которая орудует в городе.

— Вы видели те следы? - вздёрнул бровь Хмарин.

— И даже вскрывала две жертвы, – в тон ответила Анна.

— А второе?

— Кажется, я могу помочь с опознанием, - призналась она, заставив выразительно подняться и вторую бровь. – Я не вполне уверена, но он похож на одного человека, представленного мне в январе этого года. Не поручусь, тем более я не успела его толком рассмотреть, а смерть сильно меняет лицо. Но с чего-то надо начинать…

— Короче, сударыня.

— Возможно, его зовут Евгений и фамилия от Ладоги, точно не помню, - сказала она, сдержавшись от раздражённой реплики. - Ладогин, возможно? Мы познакомились на приёме у Шехонских, и они точнее смогут сказать, кто он и чем занимался.

— Князья Шехонские? – Лицо его приoбрело непонятное выражение.

— Если хотите, я узнаю подробности у княгини, не вполне удобно будет беспокоить её по такому ничтожному поводу. - Волновать подругу совсем не xотелось, она уже жалела, что это признание вырвалось. Куда лучше было тишком навести справки и только после сообщать, не ссылаясь на подругу.