Книга Каратель. В постели с врагом, страница 83 – Виктория Кузьмина

Заезжая в районы, которые мало были похожи на приличные, даже сейчас, глубокой ночью, я видела пьяных мужчин, женщин, которые околачивались тут. Мне стало неловко, страшно, и я инстинктивно съёжилась в кресле.

Мы подъехали к более-менее прилично выглядевшей пятиэтажке. Тимофей вышел, я подхватила сумку, вытащила из неё комплект ключей, положила в карман. Мы зашли в подъезд. Тёмный, пахнущий сыростью и чем-то затхлым. Квартира была на третьем этаже. Неприметная потёртая дверь.

Внутри было ужасно пыльно. Было такое ощущение, что тут не убирались вечность. Хотя, так оно и было. Квартира выглядела так, словно когда-то здесь жила какая-то бабушка. Вся мебель старая, какие-то коврики лежали на полу, выцветшие обои отслаивались местами от стен.

— И что тебе отсюда нужно забрать? — спросил Тимофей, оглядываясь.

Я помнила, как мама говорила мне, что она оставила для меня одну вещь. И как её забрать. Я пошла на кухню и встала напротив газовой плиты.

— Она здесь, — тихо сказала я и кивнула на газовую плиту.

Тимофей подошёл и, нахмурившись, присел, взявшись за ручку. Я тут же схватила его за запястье и качнула головой.

— Не так.

Тимофей принюхался, наклонился ниже, поднёс нос прямо к стеклу духовки, и его глаза расширились.

— Только не говори мне, что если ты наберёшь код неправильно, здесь всё ебанёт?

Я сглотнула и медленно кивнула. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

— Мама... мама любила перестраховываться.

​​— Соня, послушай, — Тимофей выпрямился, глядя на меня серьёзно. — Может, не стоит? Если твоя мать сделалаэто, значит, она очень не хотела, чтобы кто-то случайно добрался до содержимого. Давай я вызову специалиста, который...

— Нет, — я качаю головой, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. — Специалистов вызывать нельзя. Любой след может привести отца сюда. Я... я помню. Мама говорила мне. Я справлюсь.

Он смотрит на меня долго, изучающе, и я вижу, как в его глазах борются недоверие и желание мне верить.

— Ты уверена?

— Да.

Неправда. Я совсем не уверена. Руки дрожат так сильно, что я прячу их за спину, чтобы он не заметил. Но ядолжна. Вдруг я больше сюда не попаду и не смогу забрать то, что она оставила. Мы сейчас живем на пороховой бочке и оба это понимаем. Завтра для нас может не наступить.

Я приседаю перед духовкой, вглядываясь в ручки управления. Четыре ручки — температура, режим, таймер, подсветка. Цифры в голове выстраиваются в последовательность, которую я повторяла про себя сотни раз, боясь забыть. Мамин голос звучит в памяти так отчётливо, словно она стоит рядом:Запомни, звёздочка. Третья на час. Первая на сто пятьдесят. Вторая это верх и низ. Четвертую не трогай.

Я медленно выставляю первую ручку, и Тимофей замирает рядом, едва дыша.

— Что ты делаешь? — шепчет он.

— Открываю, — так же тихо отвечаю я, не отрывая взгляда от духовки.

Поворачиваю вторую. Третью. Пальцы скользят от пота, сердце колотится где-то в горле, а перед глазами всё плывёт. Последняя ручка.

А потом раздаётся тихий щелчок.

— Отойди в другую комнату, — приказывает Тимофей, и голос его звучит так непререкаемо, что я вздрагиваю. — Сейчас же, Соня.

— Но...

— Сейчас. — Он разворачивает меня за плечи и буквально выталкивает из кухни. — Стой там и не двигайся, пока я не скажу.