Книга Каратель. В постели с врагом, страница 45 – Виктория Кузьмина

Тимофей взялся за ручку, холодную и шершавую. Он был тут не раз и не надеялся, что когда-то эта дверь будет закрыта навсегда. А ведь когда-то эта ручка была новой, а сейчас облупилась… Время и правда быстротечно и никого не щадит.

Комната была не похожа на логово командира одной из самых закрытых и эффективных структур. Никаких карт, оружия на стенах, значков. Пространство под самой крышей, залитое сейчас бледным светом зимнего рассвета, было почти аскетичным: панцирная кровать, простой деревянный стол, пара стульев. И кресло у огромного, почти панорамного окна, выходившего на заснеженные леса, окружавшие базу.

В кресле, спиной к двери, сидел Степан. Не в привычной камуфляжной форме, а в простой серой футболке и спортивных штанах. Он выглядел… меньше. Истаявшим. Его мощный когда-то силуэт казался изможденным. Он не двигался, просто смотрел в окно, где по свинцовому небу медленно плыли рваные облака. Словно облака могли дать ему ответ.

В комнате пахло лекарствами, мазями, и под всем этим — сладковатым, тошнотворным запахом болезни, увядания. Запахом уходящей жизни.

Тимофей замер на пороге, молча наблюдая. За годы службы он видел командира в гневе, в ледяной ярости, в состоянии сосредоточенного расчета. Но никогда таким уязвимым.

— Заходи, пропащий, — голос Степана был тихим, хриплым, но в нем все еще чувствовалась привычная сталь. Он не обернулся.

Тим сделал шаг вперед, собираясь с привычной почтительностью доложить о прибытии. И застыл на полуслове.

Командир вдруг резко обернулся. Не быстро. Болезненно-порывисто. Его лицо, секунду назад казавшееся умиротворенным, исказилось. Глаза, глубоко запавшие в орбитах, расширились, впиваясь в Борзова. Он шумно, с усилием вдохнул полной грудью — и замер. От умиротворения не осталось и следа.

— Ты совсем страх потерял?! — вырвалось у Степана, и это был не крик, а низкий, яростный гул, полный такого немого ужаса, что у Тима по спине пробежал холодок. — Ты чей запах на себе притащил?! Ты хоть понимаешь с кем терся щенок слепой!?

Тим не успел ничего понять, как командир вскочил с кресла. С грацией, невероятной для его состояния и возраста. Он подлетел к Тимофею вплотную. Тонкие, почти хрупкие на вид руки впились в складки его куртки, сжали с нечеловеческой силой и резко дернули на себя, хорошенько встряхнув, как мешок.

Тимофей, ошеломленный, машинально уперся, почувствовав, как под пальцами старика дрожит его собственная одежда. Он уставился на Степана, в голове пустота и нарастающее раздражение.

— Ты че, дед, совсем уж мозгом двинулся? — глухо прорычал он, пытаясь аккуратно, но твердо отцепить костлявые пальцы от своей груди.

— Ты мне зубы не заговаривай! — прошипел командир, его лицо было в сантиметрах от Тимофеева. В мутных глазах бушевала настоящая буря. — Ты где сумел подцепить эту мерзость? Ты помнишь вообще, чтоейрассказывал?!

Тимофей ощутил прилив знакомой, едкой злости от непонимания. Он привык к ясным приказам, к конкретным врагам, к понятным угрозам. Эта истерика старика была чуждой и раздражающей.

— Да что ты несешь? — его собственный голос прозвучал жестко.

— От тебя несетискрой, идиот! — Степан встряхнул его снова, и в его голосе прозвучала не только ярость, но и отчаянная, преподавательская интонация. — Ты на уроках спал мордой в учебник, когда мы ведьм проходили?!