Книга Бессмертная и беспокойная, страница 25 – Мэри Дженис Дэвидсон

— Сюда, — сказал он, указывая на другую комнату. Я вошла вслед за ним и увидела, что это пустая палата для пациентов. — Положи ребёнка на кровать.

Несколько озадаченная, я так и сделала. Малыш Джон даже не дёрнулся, благослови его Господь. Может быть, Нику нужны были объятия? Может быть — о Боже, нет! — он собирался заигрывать со мной? Может быть, он встречался с Джессикой только потому, что не мог заполучить меня!

О боже мой! Как будто хуже уже быть не может! Должна ли я позволить ему? Должна ли я вырубить его? Должна ли я убить его и сказать Джессике, что он попал под автобус?

Я повернулась к нему и начала:

— Ник, послушай, я не думаю, что ты вправе…

Я замолчала, когда почувствовала, что что-то холодное и твёрдое уперлось мне в подбородок.

Его девятимиллиметровый «Зиг-Зауэр». (В том, что моя мать была экспертом по стрелковому оружию, были свои преимущества.)

— Ты же не собираешься порвать с Джессикой, чтобы добраться до меня, правда? — выдавила я, настолько потрясённая тем, что он вытащил своё полицейское оружие и приставил его к моему подбородку, прежде чем я успела осознать, что не могу пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы выбить пистолет. Ещё больше меня потрясло выражение его глаз: неприкрытая ярость.

— Бетси. Ты мне очень нравишься. Ты нравилась мне даже до того, как умерла. Но если ты позволишь Джессика умереть от этого, я выстрелю тебе в лицо. Я выпущу всю обойму между твоих красивых зелёных глаз. Я мало что знаю о вампирах, но готов поспорить, что тебе будет нелегко снова вырастить свой мозг. В любом случае.

У меня от шока отвисла челюсть, но пистолет так и не дрогнул.

— Ты… ты знал? — как только Джессика оправится от нового курса химиотерапии, я убью её! — И что это должно означать, «например, что…»

— Конечно, я знал, — нетерпеливо сказал он. — Я знал с тех пор, как тот таксист дал свой отчёт… ты помнишь. О великолепной блондинке, которая прогнала вампира и подняла его машину двумя пальцами?

— Но… но… но…

— Почему я ничего не сказал? Ведь вы все приложили столько усилий, чтобы скрыть это от меня. Если бы Джессика хотела, чтобы я знал, она бы мне сказала. И я был готов ждать. А потом с ней случилось то-то и то-то. И на этом ожидание закончилось. Так что, на случай если ты пропустила это в первый раз: если ты будешь сидеть сложа руки и позволишь этому случиться, я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты встретила меня.

— Уже жалею, — пробормотала я, так как он довольно сильно упирался стволом своего пистолета мне в подбородок. — Я уже спрашивала её, могу ли я её превратить.

— Тогда какого хрена ты ждёшь? Чтобы её рвало, пока она не умрёт, как Карен Карпентер? Чтобы она чувствовала себя ещё более несчастной? Чтобы у неё разорвалась слизистая оболочка горла? Чтобы химиотерапия убила больше здоровых клеток?

— Оууууууу! — пожаловалась я, потому что, чёрт возьми, он действительно прижимал пистолет к моему подбородку. — Я ничего не жду, детектив Дементо. Она сказала «нет». И на этом всё.

— И что? Ты сильнее и быстрее нас. Ты можешь заставить нас поверить во что-то… или забыть, — я должна была разозлиться, но вместо этого я смутилась, и моё сердце буквально перевернулось в груди. Потому что в его голосе звучала горечь, такая горечь.

Он наклонился вперёд, пока наши глаза не оказались на расстоянии примерно четырёх дюймов друг от друга. Я знала, что мои глаза расширились от изумления. Его глаза горели голубым огнём.